Книга Коннемара, страница 79 – Николя Матье

Всю обратную дорогу они слушают новости. Мишель Рокар, балльная система для водителей, названия стран, что без конца повторяются и смешиваются: Сербия, Босния, Черногория, и все это их ни капли не интересует. Отец Шарлотты переключает каналы и останавливается на France Musique, там играет что-то религиозное. Сложив руки на коленях, Элен уставилась на свои ноги; охлажденный кондиционером салон машины наполняется загробными голосами.

* * *

Оставшиеся дни каникул они проводят, с удовольствием купаясь в море, в однообразии дней и легкой печали от того, что все это подходит к концу.

С того дня Элен избегает Жана, и ему, судя по всему, не по вкусу такое поведение. Ее не покидает неприятное чувство вины. Она опасается, что он однажды прижмет ее в углу и выложит все, что о ней думает. Два слова снова и снова крутятся у нее в голове: «Маленькая кокетка». А ведь она ничего такого не делала! И с собой делать не позволяла. А поскольку посоветоваться ей не с кем, она никак не может забыть об этом хоть на минуту, и ее волнами накрывает то злость, то угрызения совести.

К счастью, они с Шарлоттой сматываются при любой возможности и каждый день проводят с компанией друзей на пляже. Они играют в бадминтон, купаясь, без конца смеются, и это напоминает какой-то пьянящий карнавал. Иногда Анжелика, высокая парижанка из престижного шестнадцатого округа, стриженная почти наголо, устраивает гадание на картах Таро и предсказывает всем будущее. Часто они даже не заморачиваются насчет еды. Ее заменили сигареты, а Борис, тот невысокий парень в белом поло, продолжает ухаживать за Элен, неназойливо и без намеков, что приятно и необременительно.

Часто бывает, что Элен и Шарлотта, растянувшись в сторонке на своих полотенцах и подставляя солнцу то спину, то живот, часами разговаривают. Шарлотта как раз дочитала «Мы, дети станции Зоо», и она просто не могла поверить всему, что узнала. Элен, со своей стороны, находится под чарами «Возлюбленной господина» – которую на самом деле не читала, но от самой идеи просто в восторге. В этом учебном году учитель французского не раз упоминал это произведение, прибавляя, мол, это вам не по возрасту, чересчур оно сложное, объемное, экспериментальное. Чего вполне хватило, чтобы Элен немедленно взяла книгу в библиотеке. Она забросила ее где-то на середине – некоторые куски были просто нечитабельны, но все это, страсть, жестокость, было прекрасно. В ее сознании любовь теперь была неразлучна со смертью. Что не особенно вдохновляло на собственные эксперименты.

* * *

В последнюю пятницу перед отъездом девочки вернулись домой позже обычного. Родители Шарлотты вальяжно сидели в гостиной, на журнальном столике стояла уже опустошенная бутылка белого.

— И где же вы пропадали? – поинтересовалась Николь с немного поплывшим взором и счастливой улыбкой.

На столике были закуски – маленькие рыбки, помидорчики черри, нарезанный хлеб и соленое масло. Шарлотта тут же усаживается по-турецки на ковер и мастерит себе бутербродик.

— Мы позабыли про время, – говорит она и с жадностью откусывает хлеб.

— Хотите выпить? – спрашивает отец Шарлотты, хватая бутылку вионье.

Подруги переглядываются с лукавой улыбкой. Николь делает вид, что против, но, по большому счету, ей все равно.