Книга Коннемара, страница 29 – Николя Матье

Затем Элен посмотрела профили некоторых людей в других соцсетях, кто кем стал. Многие прибавили в весе, парни теряли волосы, да и девчонки тоже. И все делали вид, что счастливы. В их числе: бухгалтер, пекарь-кондитер, аккаунт-менеджер, мерчендайзер по визуалу, преподаватель английского, гордая своим выбором домохозяйка. Некоторые создавали целые фотоальбомы с доказательствами своей успешности, и набор был как под копирку: дети, отпуск, крутой мотоцикл или лабрадор с банданой на шее. Все это производило удручающее впечатление.

Она какое-то время изучала Шарлотту, которая была зарегистрирована на LinkedIn и давно жила в Люксембурге, где трудилась финансовым специалистом. Выпускница Института научной экономики и менеджмента в Лилле. С тех пор – никаких свежих фотографий, вообще никаких новостей. Ее не было нигде. Элен могла лишь полагать, что Шарлотта действительно обитает где-то там, за границей. Только подумать, ведь девчонками они когда-то спали в одной кровати.

— Ты чем тут занимаешься?

На верху лестницы возник Филипп, в кальсонах, взъерошенный.

— Ничем. Я тебя разбудила?

— Два часа ночи. Что-то случилось?

Элен решила специально не закрывать ноутбук – чтобы не спалиться, – а наоборот, показала мужу результат своих изысканий.

— Решила перекусить – а потом залипла вот здесь.

Положив руки ей на плечи, Филипп наклонился, чтобы рассмотреть получше.

— Только глянь! – сказала она, прокручивая страницу.

— Что это?

— Сайт поиска старых школьных друзей. Просто крышу сносит, когда снова всех видишь.

Филипп просиял, а на его лице появилось привычное ироничное выражение.

— А-а, ну да! Я как-то тоже набрел на него, на работе. Весь день насмарку. Эти ленты – как наркотик.

Усевшись вплотную, они пару минут посмеивались над делаными улыбками на фото, над бахвальством и выдуманными историями разных людей, над всем этим жалким спектаклем, в который мы превращаем нашу жизнь, выкладывая ее в соцсети.

— Впрочем, мы сами ничем не лучше, – заметил Филипп.

— В смысле?

— Фотографируем наши десерты. Постим фотки с пляжа и на лыжах. А какой сериал ты устроила с нашей юккой!

— И правда… – согласилась Элен.

Филипп отошел к раковине и сделал пару глотков воды из-под крана.

— Ну что, спать? – спросила Элен, захлопнув свой макбук.

— Да, я сейчас приду.

Но она знала, что он еще минут десять будет проверять свою почту. А то вдруг пришли письма из Штатов, или Амстердама, тогда он ответит тут же, как будто по-прежнему принадлежит к этой касте людей без дня и ночи, к племени белорубашечников, королей коммерции, благодаря постоянным полетам и обмену информацией оплетающих планету неразрывной сетью товаров и услуг. Элен тоже так хотела: жить по спутнику, то есть сверять часы по Гринвичу, больше никогда не тащиться в отпуск на Балеарах с огромным чемоданом, но мчаться в аэропорт с жестким Samsonite-mini, летать на самолетах не реже, чем обычные люди ездят поездами, знать бары и отели более-менее повсюду, владеть квартирой мечты, в которой толком не живешь, не жаловаться, не знать усталости, быть этаким неутомимым протоном в ладу с темпом эпохи.

Однако теперь она думала о Кристофе Маршале.

Лежа под одеялом, Элен гадала, чем он занимается, что за жизнь ведет, есть ли у него дети? Ничего, завтра она проведет небольшое расследование. Ведь она уже убедилась, что он не достиг высот, раз так и не переехал отсюда. Сто процентов женился на местной, забросил учебу, а теперь он живет себе, «как жили всегда», то есть достойно и по-простецки. Как ни крути, в итоге они поменялись местами на шкале престижа: чемпион все потерял, а невзрачная первая ученица класса преуспела.