Книга Коннемара, страница 136 – Николя Матье

Но Марк Хаммуди, в отличие от всех них, был «варваром». Он загребал бабки, как некогда собирали дань с городов. Если он и услужлив с клиентами, а порой даже стелется перед ними, то по соображениям стратегии, будучи мастером маскировки. Во всем остальном он мыслит абсолютно трезво с помощью острого, как лазер, интеллекта, и это заставило Элен усомниться в ценностях компании.

Как бы то ни было, гендиректор еженедельно – как правило, по четвергам – рассылает всем сотрудникам инфописьма, нечто среднее между отчетом о деятельности компании и колонкой главреда. Все читают их с придыханием, и если и позволяют себе иронизировать, то лишь в узком кругу и на ушко. Письма эти, как правило, написаны с большой искусностью: в них говорится о новостях бизнеса, о перспективах, приводятся темы для размышлений, мотивирующие цитаты и делается особый акцент на ценностях. Ведь президент абсолютно уверен, что WKC – предприятие этичное. То, что выделяет его из общей массы и является его силой и привлекательной чертой – это его ценности. Особенно явно эта философия проявилась в письме за июнь 2001 года, в котором были четко обозначены четыре пункта: безупречность, отвага, together, for better. Руководство к действию, которое завершалось следующими сентенциями, взятыми в кавычки – хотя они и принадлежали перу гендира:

«Наша порядочность проявляется в нашей работе, в отношениях с коллегами и клиентами, как внутри компании, так и вне ее, а также в нашей частной жизни, в семье. Дух WKC должен сопровождать нас повсюду, объединяющий и свободный».

Марк, он никогда не читает эту корпоративную лирику.

Однажды, когда Элен спросила его, как он относится к эволютивной модели, которую хотят внедрить в компании, с ее двумя основными акцентами на модификации и на продолжительности, которые определяют путь трансформации, он лишь ответил:

— Мне положительно по херу, вот честно.

Что не мешало ему выдавать подобную риторику с соответствующими графиками целыми километрами.

Элен восхищает его внутренняя сила, она старается впитывать ее, подражая ему, становясь сильнее рядом. Хаммуди, однако, словно ничего не замечает. Он прокладывает намеченный путь, с шорами на глазах и подвешенной морковкой, этот могучий мужик без шеи, с широченными плечами, желтыми глазами и некогда густой шевелюрой. Элен ничего не знает о его личной жизни. Одевается он стандартно, в синий и серый, носит однотонный галстук с однотонной рубашкой по фигуре, никаких запонок, мягкие мокасины, на запястье вездесущие Omega. Выглядит просто и опрятно. Иногда он настолько не похож на человека, что производит успокаивающее впечатление, вроде надежного компьютера.

Однажды Элен репетирует презентацию для больших дядей из Министерства образования вместе с ним и еще одним чуваком, которого почти не знает, неким Пьером-Антуаном, который отличался периодическим ношением галстука-бабочки, а еще гипертрофированной любезностью. В отдельном кабинете мужчины задают ей вопросы. Она отвечает без запинки, немного в духе экзаменовки, но в своем материале она как рыба в воде. Мясорубка длится около часа, после чего Марк смотрит на часы.

— Что ж, достаточно. Все в порядке. Во вторник мы едем к клиенту вместе.

— В По?

Марк уже убирает свой ноут. Пьер-Антуан улизнул, бросив робкое «до свидания». Они остались вдвоем, Элен сидит, Марк стоит.