Книга Коннемара, страница 131 – Николя Матье

С момента начала работы в компании у Элен иногда возникает впечатление, будто вся планета – игрушка в руках этих чуваков в синих костюмах, проникающих в любой крупный бизнес, корпорацию и госучреждение, чтобы с помощью своей безошибочной диагностики продемонстрировать диспропорцию между количеством сотрудников и доходами, разъяснить работникам их задачи, предложив, как лучше с ними справляться, оказать поддержку кадровикам, которые вечно лажают, и донести свет разума до руководства, постоянно в гонке за повышение эффективности, рабов производительности, проклятых выдавать операционные показатели.

Элен, между прочим, окончила бизнес-школу Лиона – не такой плохой вариант, ей могло и не повезти, тогда она попала бы в Нанси или Страсбург. А эта все-таки входила в первую десятку. Но, не брось она немецкий на подготовительных курсах, точно получила бы больше баллов и могла бы попасть в более престижный вуз, что изменило бы траекторию ее карьеры.

Но дело в том, что до сих пор она слишком привыкла почивать на лаврах. Лучшая в лицее, Элен довольно легко окончила подготовительные, поскольку основные баллы давали за математику, но слишком уж пошла в отрыв после бакалавриата. Когда они с матерью подыскивали ей квартиру перед подготовительными в лицее Пуанкаре, та предупредила ее:

— Поступай как знаешь, ты уже взрослая. Но если загремишь на второй год, то вернешься домой, и точка.

Элен и впрямь поступила, как хотела, – главное, что она вырвалась из Корнекура, сбежала от родителей и Шарлотты, с которой ей больше особо не о чем было говорить. В последнем классе та все-таки перевелась на соцэк, вроде как более общую специализацию и с меньшими требованиями по математике, и бывшие подруги практически перестали видеться. Элен знала о парнях Шарлотты, о проблемах в учебе, о том, что она получила права и синюю «Клио». Сама же она по большей части сидела дома – не было денег, и вообще все вызывало скуку или отвращение. В своей девичьей комнате она была, как в крепости, много читала, особенно Эдит Уортон, которой не на шутку увлеклась. Она твердила себе, что однажды тоже откроет для себя великосветскую жизнь, начнет путешествовать и станет свободной женщиной. Слова «международная карьера» вспыхивали в ее сознании бенгальскими огнями. В тот период мать постоянно пилила ее за то, что она все время сидит в комнате, никакого спорта, и вообще стала такой угрюмой злючкой. Но дело в том, что все внешнее причиняло ей боль: ни денег, ни пространства, ни перспектив, эти люди, которые все о всех знают и лезут в чужую жизнь, ее тошнило от провинциальности, и она на всю жизнь возненавидела маленькие городки и захолустные дороги.

Элен получила диплом с отличием, а Шарлотта со скрипом. В последний раз они и встретились в день объявления результатов – вечером в клубе «Папагайо», стремном баре в центре города, который постоянно менял название после очередной драки или исчезновения прежнего владельца, как правило, со всей выручкой, – но едва обменялись парой слов. Их дружба стала призрачным прошлым, еле тлеющим угольком. Элен, куря сигарету за сигаретой, смотрела с балкона, как ее подружка выделывается на танцполе, и думала про себя: вся эта хрень ее больше не касается.

Как бы то ни было, на подготовительных Элен не особо напрягалась, а по окончании своей бизнес-школы сразу нашла работу: начала со стажировки в «Олимпусе», а вскоре после оформления ей повезло – она была отобрана в программу для высокопотенциальных молодых кадров. Вот когда она столкнулась с конкуренцией всерьез.