Книга Будет больно, страница 27 – Ольга Дашкова

Андрей играет желваками на скулах, пытается скрыть свой гнев. Тот эпизод с Арнольдом на крыльце университета он просто так не оставит, не отпустит ситуацию, пока не выйдет из нее победителем. Мать Андрея – совершенно сумасшедшая, на мой взгляд, женщина, безумно любит, боготворит своего сына.

Все три года нашей жизни она искала во мне изъяны, о да, она их успешно находила. Потому что я хрен пойми кто для ее сына, пыль под ногами, недостойная его внимания. Но Андрюша захотел меня, а в этой прихоти ему нельзя было отказать.

Всего-то какая-то девка – с еврейскими корнями, как потом выяснилось, вообще треш для благородного семейства. Она даже предлагала мне денег, много, но я же была влюблена, я восприняла это как оскорбление, плакала даже. Господи, надо было брать деньги и бежать.

— Я думаю, тебе пора уходить.

— Что? Так рано? Чайник только закипел, а у нас так много всего вкусного. Софа, ты наверняка голодная, давай мой руки, поухаживай за гостем.

— Гость уходит. Гостю пора.

Ушла в ванную.

Замок, как обычно, был сломан. Сколько я себя помню, он всегда был в таком состоянии. Даже в этом доме нельзя было уединиться ни на минуту.

Включила воду, специально холодную, чтобы немного остудить себя. Потому что я кипела внутри от негодования и злости. Оттого, что этот человек, я имею в виду своего бывшего мужа, делает то, что он хочет.

Вторгается в мою жизнь, ставит условия, задает вопросы, которые его не касаются.

— Думала спрятаться?

Нет. Здесь невозможно это сделать.

Андрей появился в тесном пространстве ванной, а мне сразу стало душно в его присутствии. Захотелось выйти, и желательно на улицу, его близость давила и не обещала ничего хорошего. Инстинктивно сжалась, выключила воду, быстро вытянула руки.

Хотела выйти, но Андрей вжал меня бедрами в раковину и больно вцепился в плечи руками, дыхание обожгло ухо.

— София, милая моя девочка, ты что, думала, так просто от меня уйдешь? И начнешь жить своей счастливой беззаботной жизнью? Нет, зайка, так не получится. Ты ведь моя девочка, я тебя выбрал. Я тебя себе взял. Я даже, дурак, позволил нам развестись. Но пресловутый штамп в паспорте – он ни о чем не говорит. Я даже даю тебе глотнуть свободы, но в пределах разумного. А то, что тебя подвозят какие-то сопляки, мне не нравится.

— Отпусти меня. Отпусти и уйди из этого дома, и больше никогда не появляйся здесь, и ничего не приноси.

Сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, смотря через зеркало в глаза Андрея. Он уже не играл желваками, он уже не сердился, он был на своей волне. Той, на которой он угнетает и давит, которая подчиняла. Вроде бы делая это все мило, по-доброму.

— Отпусти, сказала.

— Я отпущу. Но если я еще раз увижу этого сопляка около тебя, то я даже не знаю, кому не поздоровится.

— А ты попробуй. Попробуй сделать так, чтобы ему не поздоровилось.

Господи, это сказала я? Откуда у меня взялся голос и собственное мнение? И тем более в такой дерзкой манере.

Сцепив зубы, смотрела с вызовом в лицо Андрея, понимая, что машина у Арнольда круче, чем у него, значит, чей-то папа круче, а это говорит о том, что кто-то имеет большую власть, большую силу, чем Андрей.

— Это что, София, вызов? Или как?

— Сам решай. А теперь убери от меня руки и уходи из этого дома, я устала. Я не хочу тебя видеть, слышать. Вообще не хочу ничего, что с тобой связано.