Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 39 – Ольга Дашкова

Аккуратно спрыгнув, поправила платье, посмотрела на себя в зеркало. Пригладила немного растрепанные волосы, подошла к окну, хотела отдернуть прозрачную вуаль и выйти на балкон, но не стала этого делать. Поднялась на носочки, выглянула. Кто-то приехал в гости, за воротами два черных автомобиля, а к крыльцу по дорожке шел лысый, невысокий, полноватый мужчина.

Ему навстречу шел Игнат, даже на расстоянии чувствовалось, что он напряжен, было видно, как ровно он держит спину, убрав одну руку в карман брюк. Я не могла отвести от него глаз. А когда Игнат повернулся к дому, бросил взгляд на мое окно, испуганно отступила. Мне было сказано не высовываться, но кто мне запретит?

Интересно, кто это приехал? И почему мне нельзя выходить?

Я вообще мало что знаю о жизни этого человека – чем он занимается, какие ведет дела, есть ли у него враги? И то, что я попала к нему, это не такая уж и случайность. Он управляет этим городом, он контролирует его, насколько я поняла.

Но я для него какая-то безымянная девица, попавшая в беду, в передрягу, потерявшая все свои вещи и телефон, и все это вызывает много подозрений. Да я сама у себя вызываю подозрения. Ничего не помню, веду себя странно, какие-то подозрительные замашки богатой девицы, разбирающейся в дорогих марках одежды, знаю английский язык.

Но любопытство, как всегда, взяло верх. Так бывает у глупых девчонок. Открыла дверь, прислушалась, тихо ступая, дошла до лестницы. Голоса были слышны, но слова разобрать было невозможно, начала медленно спускаться.

Хорошо, что в этом доме не скрипел пол. Спустилась как можно ниже, до того момента, чтобы меня не было видно, присела на ступеньку и обратилась в слух.

— Что-нибудь выпьешь, Виктор Петрович?

— Нет, спасибо, Игнат, я откажусь. Все-таки утро, еще работать надо. А то губернатор, да выпивший, на совещании – вот же смеху будет. Меня тогда журналисты совсем заклюют.

— Когда тебя это смущало?

— Всегда.

— В чем суть визита, Виктор Петрович? Даже теряюсь в догадках.

Голос Игната был низким, расслабленным. Я даже представила, как он сидит в кресле, закинув ногу на ногу, и курит, выпуская в потолок тонкую струйку дыма, даже уловила запах.

— Разве нужна какая-то цель, чтобы посетить хорошего человека и друга?

— Виктор Петрович, я тебе в друзья не набивался. Ты прекрасно, господин губернатор, должен знать, кто я и что здесь делаю, да и какова твоя роль в обеспечении благополучия города и области.

— Ну… ну, не злись, Игнат, я все понимаю. Да, извини, что вот так, без звонка. Хотел узнать лично от тебя, не намечается ли что-то серьезное и как вообще дела? А то ходят слухи нехорошие.

— И какая такая сорока принесла тебе некие слухи в клювике? Товарищ Кутузов, наш любимый мэр? Это вы с ним охотой и рыбалкой занимаетесь в перерывах между служением народу и посещением клуба для взрослых? Валерий Иванович только вот недавно там отдыхал в наручниках и на коленях. Это, конечно, не мое дело, но и когда лезут в мои дела, я тоже не люблю.

Последняя фраза была произнесена жестко, у меня даже мурашки пошли по коже.

Странным выходил разговор, я вообще ничего не понимала, но было ясно, что Игнат раздражен визитом этого человека. Выходит, он губернатор этой области, а еще есть мэр в наручниках.