Книга Примадонны Ренессанса, страница 126 – Ева Арк

— Да здравствует дом Гонзага!

Неделю спустя умершему правителю были отданы последние почести, и Федерико торжественно вошёл во главе всех мужчин своего рода в церковь Сан-Франческо. Здесь тело его отца положили на роскошный катафалк, увешанный знамёнами и освещённый пылающими факелами, а также увенчанный изображением мёртвого принца в доспехах. На следующий день старый наставник Федерико, Франческо Виджилио, произнёс надгробную речь, после чего новый маркиз принял иностранных послов и дал аудиенцию главным жителям Мантуи и соседних городов.

В последующие недели овдовевшая Изабелла получала письма и принимала визиты с соболезнованиями не только со всех концов Италии, но и, как отметил Банделло, со всего цивилизованного мира. Послы из Франции, Испании и Германии приехали, чтобы выразить ей своё почтительное сочувствие. Папа Лев X, несмотря на своё предательское поведение по отношению к родственникам маркизы, в июне отправил своего секретаря Пьетро Бембо в Мантую, чтобы выразить свои соболезнования и поздравить Федерико. По приглашению маркизы этот старый друг нанёс ей визит в Мармироло, где она проводила лето. Даже кардинал Биббиена, который едва ли мог появиться в присутствии Изабеллы после того, как выступил против её зятя, на обратном пути из Франции прислал вежливую записку, в которой выражал самые тёплые чувства и сожалел о том, что не смог навестить её лично.

Одно из самых добрых писем, которые Изабелла получила по этому поводу, было от её невестки Лукреции Борджиа.

— Эта горькая потеря, – написала она Изабелле 31 марта, – так глубоко поразила меня, что вместо того, чтобы утешать других, я сама остро нуждаюсь в утешении. Я от всего сердца скорблю с Вашим Превосходительством и никогда не смогу выразить, сколько горя это причинило мне. Но поскольку так угодно Богу, мы должны склониться перед Его волей, и я знаю, что Ваше Высочество перенесёт это горе с Вашим известным мужеством и мудростью.

Бедная Лукреция сама находилась в критическом состоянии. 14 июня она родила мёртвого ребенка, а через десять дней испустила дух на руках своего мужа, в ночь на 24 июня 1519 года. За два дня до своей смерти, чувствуя, что её последний час близок, она продиктовала трогательное письмо папе Льву X, прося его благословения и молитв и поручая своего мужа и детей его заботе. Горе Альфонсо было глубоким и реальным. Он был нежно привязан к этой «дорогой спутнице своей жизни», как он называл Лукрецию, на которой так неохотно женился, и потерял сознание на похоронах, так что его пришлось отнести в ризницу церкви и привести в чувство с помощью «aqua vitce» («воды жизни» – раствора этилового спирта). Джованни Гонзага, который присутствовал там, обнаружил, что весь город погрузился в траур и услышал «удивительные вещи» о доброте и благочестии оплакиваемой герцогини.

Другой личной потерей, которая очень сильно повлияла на Изабеллу, была смерть её верного секретаря Бенедетто Капилупи, который был её ежедневным компаньоном и помощником с момента её замужества. Его здоровье уже давно ухудшалось, и он умер за несколько месяцев до Франческо. Выбор нового секретаря имел большое значение для маркизы, и после долгих размышлений она, в конце концов, назначила 28 мая 1519 года на вакантную должность Марио Эквиколу.