Книга Весна братьев Медичи, страница 87 – Ева Арк

Узнав о заключении мира, папа слёг в сильной горячке. Понтифика сразило предательство Моро. В ночь на 12 августа 1484 года Сикст IV в злобе скончался.

Позже Макиавелли язвительно заметил:

— Всё же этот глава церкви, умирая, оставил в состоянии мира Италию, в которой при жизни только и делал, что устраивал войны.

Когда умер его дядя, Джироламо Риарио не было в Риме. Его жене Катерине Сфорца хватило хладнокровия запереться в замке Святого Ангела, куда вскоре к ней и приехал супруг. Коллегия кардиналов уговорила Риарио освободить эту крепость, защищавшую Ватикан. Герцог уступил её за 4 тысячи дукатов и отбыл в Имолу. 29 августа 1484 года конклав избрал папой генуэзского кардинала Джан Баттисту Чибо, взявшего имя Иннокентия VIII. Он был гораздо более покладистым и добродушным человеком, чем Сикст IV. Один из агентов Лоренцо назвал его «кроликом», и, безусловно, было что-то кроличье в его довольно раскосых печальных глазах и в сдержанных манерах.

Лоренцо надеялся, что новый папа поможет ему хоть что-то извлечь из мира в Баньоло. Во время его заключения флорентийцы были заняты осадой Сарцаны, в 1479 году перешедшей под власть Генуи. Поскольку Генуя в договоре упоминалась как союзница Венеции, она должна была вернуть захваченные крепости – так рассуждали флорентийцы. Можно было надеяться, что новый папа, генуэзец, вразумит своих земляков. Вскоре оказалось, что эта надежда напрасна. Лоренцо и его советники решили посильнее нажать на Сарцану. В сентябре 1484 года флорентийские войска блокировали город. Однако кондотьер Агостино Фрегозо не сдал Сарцану, а продал её банку Сан-Джорджо. Эта генуэзская компания была государством в государстве. Владея несметными богатствами, Сан-Джорджо тотчас взял ситуацию в свои руки: вывел в море флот и усилил гарнизон Пьетрасанты – городка, занимавшего ключевое положение на пути из Флоренции в Сарцану. Флорентийцам ничего не оставалось, как одновременно вести осаду двух крепостей. Наглость генуэзцев не знала границ. Они сожгли укреплённый замок Вада. Флот банка пустил на Ливорно брандеры. Но 5 ноября Пьетрасанта сдалась, а 8 ноября Лоренцо принял её капитуляцию. Из-за этого чуть не разгорелся новый конфликт. На Пьетрасанту претендовали жители Лукки: некогда она принадлежала им, они просто отдали её банку Сан-Джорджо в залог. Флоренция хитроумно отклонила их претензию: она соглашалась на передачу города, но в обмен на компенсацию огромных убытков и людских потерь во время осады.

Вырвав занозу, Лоренцо вновь потребовал от Иннокентия, чтобы тот надавил на своих соотечественников на предмет Сарцаны.

— Мы, – сказал он, – готовы, если не получим крепость, возобновить войну.

Риск для Флоренции был велик: в Тоскане Генуя могла надеяться на поддержку Сиены и Лукки. Но война так и не началась из-за того, что не хватило сил у обеих сторон. Лоренцо страдал от подагры, а также от сильных болей в желудке. Он был вынужден отойти от дел, чтобы лечить недуги на горячих водах. В Генуе же серьёзно вести войну не давала политическая нестабильность. Папа тоже заболел, и на время пламя вражды потухло, но вскоре оно ещё сильней разгорелось – теперь уже между Иннокентием VIII и союзником Флоренции Ферранте I.

До своего избрания папой Джан Баттиста Чибо, кардинал Санта-Чечилии, был тесно связан с неаполитанским двором. Для неаполитанцев этот пятидесятидвухлетний генуэзец был почти земляком. Его отец, богатый купец, вёл дела в Неаполе. Там в атмосфере вольных нравов местного двора и воспитывался Джан Баттиста. Будучи молодым клириком, он безудержно предавался любовным утехам. От разных женщин он имел семерых детей; двое из них, Теодорина и Франческетто, родились ещё до его посвящения в сан. Он признал их своими детьми и первым из первосвященников не называл их лицемерно «племянниками». В 1473 году он стал кардиналом. Со времён своей молодости Иннокентий сохранил приятные светские манеры, но прослыл слабохарактерным человеком. И действительно, он передал большую часть полномочий по управлению Церковью энергичному кардиналу Джулиано делла Ровере, племяннику Сикста IV, чьё влияние в Священной коллегии в значительной степени способствовало избранию Иннокентия папой.