Книга Весна братьев Медичи, страница 59 – Ева Арк

Хотя в душе Медичи были заклятыми врагами папы, они всячески выставляли напоказ видимость доброй и искренней дружбы между Флорентийской республикой и Святым престолом. B надежде уладить «возникшие недоразумения» кардинала принимали даже с ещё большим блеском и радушием, чем ему полагалось по его сану. Великолепный выехал верхом вместе со своим сыном Пьеро и Полициано, намереваясь сопровождать кардинала и его свиту во Фьезоле. Он извинился за то, что брат его не мог приехать с ними: Джулиано повредил ногу в результате несчастного случая на охоте и должен был оставаться дома в постели. Тогда заговорщики решили подождать, пока брату Лоренцо станет легче. Дело было в субботу 25 апреля.

Кардинал Раффаэле Риарио спросил, можно ли ему увидеть сокровища дворца Медичи, о которых он столько слышал, и предположил, что следующее воскресенье – подходящий день, в который он мог бы совместить визит во дворец и мессу в кафедральном соборе. Лоренцо немедленно согласился на предложение и сделал приготовления к банкету в честь гостя, выслав приглашения как многочисленным видным флорентийцам, так и послам Милана, Венеции, Неаполя и Феррары. Тем временем его враги строили планы отравить его и брата во время банкета. Но в последний момент планы заговорщиков пришлось снова изменить: стало известно, что Джулиано не надеется выздороветь достаточно, чтобы вообще посетить банкет. Кроме повреждённой ноги он страдал теперь и «воспалением глаз».

Однако столь многие были оповещены о планируемом убийстве, что Пацци казалось слишком опасным откладывать его, иначе секрет раскроется. Тем более, что войска, которые Монтесекко удалось сосредоточить в различных стратегических точках по городу, должны были к темноте прибыть под стены.

Для убийства был избран следующий день 26 апреля 1478 года, когда кардинал Риарио должен был присутствовать на пасхальной мессе в кафедральном соборе Санта-Мария дель Фьоре, и поскольку он предупредил о своём намерении Лоренцо и Джулиано, то можно было рассчитывать, что оба брата тоже явятся туда. Всех заговорщиков оповестили о новом плане и каждому отвели роль, которую ему предстояло сыграть в этой кровавой трагедии.

Франческо Пацци и Бернардо Бандини сильнее других ненавидели Медичи, и поскольку они к тому же были самыми сильными и ловкими из заговорщиков, то пожелали взять на себя Джулиано: поговаривали, будто он всегда носил под одеждой кирасу, что делало попытку убить его более трудной и опасной. Ну, а поскольку Джан Баттиста да Монтесекко прежде изъявлял готовность исполнить данное ему поручение убить Лоренцо, присутствуя на тех пиршествах, когда того спасло отсутствие брата, никто не сомневался, что он и на сей раз выкажет волю к действию. Но с тех пор, как Монтесекко впервые поговорил с Лоренцо, он всё более испытывал омерзение к назначенной ему задаче. Теперь он увидел возможность избежать её вовсе, утверждая, что совесть не позволит ему прибавить «святотатство к убийству»; он не мог заставить себя хладнокровно убить человека в таком месте, где «Господь увидит его», если заранее ему не покажут папское бреве об отпущении грехов. К несчастью, заговорщикам не пришло в голову заручиться столь важным документом, и, несмотря на все их настояния, уговорить Монтесекко так и не удалось. Тогда убить Лоренцо поручили Антонио да Вольтерра и Стефано Баньони, которые, как простодушно выразился Антонио Галли, «будучи священниками, не испытывали столь сильного благоговения перед святыми местами». Они должны были нанести удар в тот миг, когда священник, совершающий богослужение, поднимет Святые Дары.