Книга Весна братьев Медичи, страница 42 – Ева Арк

— Да, но я обязан оказывать ей уважение, как матери своих детей.

— Пойми, брат, мне тоже не хотелось жениться, – добавил после паузы Лоренцо. – Но если мы хотим управлять Флоренцией, то должны ставить долг перед семьёй и государством выше собственных чувств.

Джулиано уехал, но, забегая вперёд, нужно сказать, что вернулся он без брачного контракта. Не сложилось у него ничего с дочкой дожа. Видно, не слишком-то он старался.

Сам Великолепный считал, что он был искренен с братом, тем не менее, в душе у него остался осадок. Он и в самом деле в последнее время стал видеть в Джулиано конкурента, хотя и понимал, что брат никогда не выступит против него. Виной всему было то чувство, которое они оба питали к Симонетте. Иногда Великолепный тайком посещал церковь Оньиссанти (Всех святых), построенную одним из Веспуччи, куда ходила молиться Симонетта, чтобы только посмотреть на неё. Однажды он встретился там с художником Гирландайо: оказывается, тому было поручено украсить фреской капеллу Веспуччи.

— Я должен изобразить всех членов семьи мессира Пьетро коленопреклонёнными перед Мадонной, – сообщил мастер Лоренцо.

— И женщин – тоже?

— Да. Жаль, что красоту мадонны Симонетты скроет платок.

Не успел Гирландайо приступить к своей работе, как Великолепный уже согласовал с Церковью особое право: Несравненной разрешили присутствовать на богослужениях с непокрытой головой:

— Пусть даже в храмах прихожане любуются ею!

Чем священнослужители объяснили такое исключение? Они объявили, что черты лица молодой женщины сотворены самим Богом, а потому их нельзя прятать от окружающих даже в храме.

На фреске Доменико Гирландайо «Мадонна делла Мизерикордия (Милосердия)» в капелле Веспуччи в церкви Всех святых Симонетта – молодая женщина в скромном одеянии без украшений. Пожалуй, это единственное более или менее установленное её прижизненное изображение. Черты лица Несравненной простоваты, хотя и милы. А её волосы цвета бронзы, вьющиеся на висках, в отличие от других женщин семейства Веспуччи, не спрятаны под платком или покрывалом, а уложены на затылке в сетку.

Что же касается Лукреции Донати, то теперь Лоренцо вспоминал о ней редко. Даже жена перестала ревновать его к Звезде Флоренции: в июле 1471 года среди пяти крёстных родителей сына Ардингелли значилась «мадонна Клариче ди Лоренцо де Медичи», которая оплатила подарки в виде восковых свечей и засахаренного миндаля.

А как выглядела сама Клариче после замужества, нам даёт представление её портрет кисти того же Гирландайо. На нём супруга Великолепного предстаёт невесёлой и некрасивой женщиной с тонким длинным носом, крутым высоким лбом и поджатыми губами. Впрочем, на медали в честь её свадьбы она выглядит ещё хуже, там же выбит девиз: «Нежная с виду, колючая на деле».  А на оборотной стороне – роза с шипами (герб Орсини).

— На вид скромна, сурова под рукою, – острословили друзья Лоренцо.

Наследница Орсини оказалась весьма набожной и малоприятной дамой среднего интеллекта, однако ж весьма высокого о себе мнения. Окружение мужа её смущало, и в качестве защитной реакции она смотрела на всех сверху вниз. Её совершенно не интересовали философские и гуманистические изыскания друзей Лоренцо, с которыми дружила её свекровь.

— Клариче не позволила «приручить себя», – отметил современник Великолепного Пьеро Барджеллини, – и радости палаццо Медичи остаются для неё чужды. Она сохраняет свой римский характер, твёрдый и жёсткий.