Книга Весна братьев Медичи, страница 27 – Ева Арк

Лоренцо, конечно, пообещал, что Ардингелли вернётся.

Это торжество, как он и хотел, навсегда осталось в анналах Флоренции.

На следующий день Виа Ларга с утра была запружена желающими поздравить победителя – Флоренция славила Лоренцо как своего правителя, хотя Пьеро Медичи ещё был жив. Поэты тоже состязались в похвалах победителю турнира. А сам Лоренцо посвятил Звезде Флоренции один из лучших своих сонетов «Фиалка»:

Прекрасная фиалка, рождена ты

Там, где давно моё пристрастье живо.

Ток грустных и прекрасных слёз ревниво

Тебя кропил, его росу пила ты.

В блаженной той земле желанья святы,

Где ждал прекрасный кустик молчаливо,

Рукой прекрасной сорвана, счастливой

Моей руке – прекрасный дар – дана ты.

Боюсь, умчишься в некое мгновенье

К прекрасной той руке; тебя держу я

На голой груди, хоть сжимать и жалко.

На голой груди, ибо скорбь и мленье

В груди, а сердце прочь ушло, тоскуя,—

Жить там, откуда ты пришла, фиалка.

С детства участвуя в торжествах, устраиваемых дедушкой Козимо, Лоренцо очень рано понял: чтобы народ тебя любил, его надо не только подкармливать, но и развлекать. Это как раз полностью соответствовало его склонностям и способностям. Он и сам обожал праздники, и зрителей радовать любил.

— На свете нет ничего более достойного, чем превосходить других в щедрости», – так, по легенде, ещё подростком сказал он по какому-то частному случаю.

Как пишет Пол Статерн в своей книге «Медичи. Крёстные отцы Ренессанса», Великолепным «его, кажется, называли ещё в детстве». Причём, по утверждению уже другого историка, именно за щедрость.

Вскоре у Медичи появился повод устроить ещё один праздник. 27 апреля несколько молодых патрициев отправились в Вечный город за восемнадцатилетней Клариче Орсини. Среди них были Джулиано, брат Лоренцо, Пьерфранческо Медичи, Бернардо Ручеллаи, Гильельмо Пацци, Якопо Питти и другие члены бригады. Джентиле Бекки был за наставника. Месяц спустя вся компания вернулась во Флоренцию вместе с новоиспечённой супругой Лоренцо, въехавшей в город на белом коне – на том самом, которого подарил жениху неаполитанский король Ферранте.

Брачные торжества начались 2 июня с приёма подарков, присланных со всех концов флорентийской округи, из всех городов, деревень и замков. В основном это было продовольствие, счёт которому подвели утром следующего дня в субботу: 150 телят, больше двадцати тысяч каплунов, цыплят и гусей, несметное количество рыбы, сладостей, миндаля, сосновых орешков, сушёных фруктов, воска, много бочек и сотни, если не тысячи бутылок вина, мешки с мукой и зерном, разная прочая снедь. Мажордомы, увидев, что провизии им привезли намного больше, чем нужно для праздничного стола, приказали раздать мясо народу. Восьмистам горожанам досталось по 10—20 фунтов телятины на человека!

Утром 3 июня Клариче в платье из бело-золотой парчи выехала из дома Бенедетто д'Алессандри, в котором ночевала, и верхом, под звуки труб и флейт, окружённая роскошно одетыми молодыми людьми обоих полов, отправилась во дворец на Виа Ларга. Как только она прошла через арку, оликовая ветвь, традиционно выставляемая на воротах в знак того, что в этом доме состоится свадьба, была опущена над её головой под звуки праздничного оркестра во внутреннем дворе. Как было принято на флорентийских свадьбах, гостей разделили в соответствии с их возрастом и полом. За столом Клариче на лоджии с видом на сад сидели молодые замужние женщины; за столом Лоренцо в зале сидели молодые люди; на балконе над лоджией Лукреция Торнабуони устроила банкет для пожилых женщин; мужчины же поколения Пьеро и их старшие товарищи обедали во внутреннем дворике, посреди которого стояли большие медные ледники, полные тосканского вина. Каждое блюдо сопровождалось звуками труб.