Онлайн книга «Принцесса-гувернантка»
|
— Но ведь мой дедушка наверняка не приказывал Вам сделать из меня школьного учителя. Наследник стольких обширных владений так и не выучил, как следует, латынь, и не овладел немецким языком. Через два года после того, как он стал королём Кастилии и Арагона, Карл знал всего несколько слов на испанском языке. Его знание итальянского языка тоже нельзя было назвать идеальным. Фламандский же он начал изучать только в тринадцать лет. Родным языком принца был французский, но его устная и письменная речь не отличалась изяществом. О теологии же будущий поборник католицизма практически тоже не имел представления. А математику начал изучать уже в зрелом возрасте, так как считал, что эта наука необходима для того, чтобы стать великим полководцем. Тем не менее, в 6 лет Карл стал главой Ордена Золотого Руна. В семь лет он подписывал государственные бумаги, в восемь набрасывал дипломатические письма папе римскому (с помощью учителей). В десять лет уже сидел в Государственном совете и педантично вёл протокол чётким почерком. В его комнате спал гувернёр и порой будил его среди ночи, чтобы он прочитал только что пришедшую депешу и написал на полях своё мнение. Когда Карлу исполнилось 13 лет, оба его деда – Максимилиан и Фердинанд – встретились вместе со своим союзником, королем Англии Генрихом VIII, и торжественно договорились, что каждый из них выставит «доверенное лицо» благородного происхождения, для службы камергером у Карла, с ключом от его комнаты, чтобы спать там по очереди. Таким образом, развитие физических и умственных сил Карла было замедленным и трудным. В детстве он страдал припадками, напоминавшими эпилептические, с возрастом сменившиеся мучительными головными болями, а к тридцати годам почувствовал первые приступы подагры, донимавшей его потом до самой смерти. Но, благодаря сильной воле, он научился блестяще скакать верхом, фехтовать и биться на рыцарских турнирах. При том Карл не наследовал от матери её горячего, страстного темперамента. Холодная кровь Габсбургов, по-видимому, взяла в нём перевес над кровью южной расы, к которой он принадлежал по женской линии На момент назначения Маргариты регентшей Нидерландов ей было двадцать семь лет. Её описывают как «молодую женщину с золотистыми волосами, круглыми щеками, строгим ртом и прекрасными ясными глазами». Вероятно, после первых родов она немного располнела, но её никогда не называли толстой. Когда Маргарита снова появилась во Фландрии, то, благодаря новому очарованию, порождённому её многочисленными горестями, была принята с единодушной радостью. Маргарите повезло с советниками: помимо Жана Молине, её учёного библиотекаря, её поддерживали умные и преданные министры. Самым способным среди них был Меркурино де Гаттинара, который происходил из знатной семьи Версейль и был одним из величайших юристов своего времени. Сначала он занимал должность советника покойного герцога Савойского, а затем стал президентом парламента Франш-Конте. 3 февраля 1507 года Маргарита написала из Мехелена послу короля Фердинанда во Франции: — Я очень сожалею, что мир между королём Франции и королём римлян (Максимилианом) так и не был заключён. Но если король Франции нападёт на владения принца Карла, я сделаю всё возможное, чтобы защитить их, и надеюсь, что король Англии и король Фердинанд помогут мне. |