Книга Принцесса-гувернантка, страница 33 – Ева Арк

Современники описывали Карла в первые годы его жизни как застенчивого и неразговорчивого мальчика, который боялся один оставаться в комнате.  Маргарита с любовью заботилась о детях брата и постаралась дать им хорошее образование. Карлу и его сёстрам прислуживали не менее девяносто трёх человек: кормилицы, гувернантки, воспитатели, врачи, повара, камердинеры, лакеи, управляющие винным погребом. Максимилиан тоже время от времени навещал внуков, которых в письмах к Маргарите называл: «наши дети» или «наши общие дети». Дед подарил Карлу деревянную лошадку, двух игрушечных рыцарей в доспехах, которыми можно было управлять с помощью шнуров, а затем сани в форме корабля с мачтами, канатами и флагами. Зимние виды спорта вообще играли большую роль в светской жизни при дворе Маргариты. Когда Карл уехал в Испанию, то писал:

— Я очень скучаю по вечеринкам на коньках.

В играх, как и большинству детей, ему нравилось быть на стороне победителя. Когда он и его паж играли в сражения между турками и христианами, Карл всегда был христианином, а паж, который командовал вражеским войском, жаловался, что Маргарита заставляла его поддаваться принцу. С помощью игр она старалась воспитать в мальчике мужественность. Её племянник искусно стрелял из лука и получал огромное удовольствие от охоты, что нравилось старому императору Максимилиану.

— Поскольку в противном случае, – писал он, – мальчик не мог бы быть нашим законным внуком.

При дворе устраивали банкеты и охотились, бывали путешествия в большие города – Брюссель, Антверпен и Лувен.

Английский посол оставил описание одного такого посещения Брюсселя в 1512 году, когда снаружи перед воротами дворца горел большой костер по случаю празднования дня Святого Иоанна:

— Принц, его сёстры и молодёжь танцевали.

Французские дипломаты, по словам язвительного англичанина, с кислыми минами наблюдали за маленькими Габсбургами, «вид которых, как я полагаю, для упомянутых посланцев не был ни приятным, ни радостным, потому что, слава Богу, все они были высокие, светловолосые и стройные».

Что касается внешности Карла, то он был хорошо сложён, но из-за бледного лица казался хрупким. Его длинная выступающая нижняя челюсть, столь характерная для семьи Габсбургов, мешала пережёвыванию пищи и затрудняла речь. Однако ясный спокойный взгляд голубых глаз и высокий лоб придавали его лицу приятное и достойное выражение. В Мехелене под присмотром своей тёти Маргариты он воспитывался в соответствии со строгим этикетом бургундского двора.

Как и его отец, Карл любил музыку, и на протяжении всей своей жизни покровительствовал музыкантам. А его сестра Элеонора брала уроки игры на клавикордах и других инструментах у органиста домашней капеллы. Наставником внука императора был назначен француз Уильям де Крой, сеньор де Шевре, а читать и писать его научил Хуан де Верд, которого в 1505 году сменил другой испанец, Луис Вака, который через шесть лет передал свои обязанности Адриану Утрехтскому, декану собора Лувена и будущему папе римскому. Увы, Карл не был прилежным учеником и Адриан с большим трудом вдалбливал в голову своего воспитанника латынь, тщетно ссылаясь на желание императора, чтобы внук скорее начал учить языки. На что Карл отвечал с детской непосредственностью: