Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 73 – Ева Арк

Посол не зря был так любезен. Потеряв надежду выдать свою младшую дочь за дона Карлоса, Екатерина Медичи решила предложить в женихи Хуане своего третьего сына Генриха (Эдварда Александра), герцога Анжуйского. Однако инфанта желала совсем другого. Своим близким друзьям она призналась:

— Я хочу либо стать супругой короля Франции, либо закончить свои дни в основанном мною монастыре, поскольку, кроме французского союза, нет ничего другого, соизмеримого с моим достоинством.

Узнав об этом, Екатерина воскликнула:

— Принцесса слишком стара для короля, моего сына; она в подходящем возрасте, чтобы быть матерью Его Величества.

После чего снова настоятельно просила своего посла передать Филиппу, что в случае, если тот согласится на брак между Маргаритой и доном Карлосом, она попросит руки Хуаны для Генриха, который был младше Карла IХ на год.

Католический король, однако, настойчиво отказывался от любой невесты для своего сына: здоровье дона Карлоса, по его словам, было ненадёжным, а его психическое состояние ещё больше ухудшилось.

Выздоровление королевы

В начале Нового 1564 года, который король встретил с женой в Аранхуэсе, он снова получил послание от своей сестры Марии и её мужа Максимилиана Габсбурга, короля Богемии, которые хотели выдать замуж свою старшую дочь Анну за дона Карлоса:

— Его Императорское Высочество просит короля, чтобы он прямо и ясно известил о своих намерениях по этому поводу, не медля больше с этим, так как это нанесло бы тяжкий вред его дочери.

Однако католический король, более, чем когда-либо, не хотел давать согласие на женитьбу сына, потому что Елизавета была беременна:

Счастье Филиппа было безграничным, и он приказал немедленно отправить курьера к королеве Екатерине, чтобы сообщить радостную весть. Отсрочка этих переговоров, а также нежелание отца женить его, усилили недовольство дона Карлоса, и он мечтал о том, чтобы покинуть Испанию и принять на себя командование войсками в Неаполе или Нидерландах. В Европе же сложилось впечатление, что Филипп согласится со справедливыми требованиями Максимилиана и его супруги. Екатерина Медичи даже торжественно заявила герцогине де Гиз и кардиналу де Лотарингии:

— Теперь у меня больше нет причин не доверять Вашей племяннице, королеве Шотландии, ибо, к счастью, принц Испании обручился с принцессой Богемии.

Известие о положении Елизаветы вызвало большую радость при дворе Франции. Екатерина отправила письмо с указаниями по сохранению здоровья дочери во время её беременности. Она особенно просила её ежедневно заниматься ходьбой и не оставаться в постели, если это не рекомендовано врачами. При этом королева-мать добавила:

— Увы, я слишком хорошо знаю Вас, дочь моя, чтобы не сомневаться, что при малейшем неудобстве Вы немедленно ляжете в постель, хотя это крайне пагубно для Вашего здоровья.

Однако, узнав, что Евфразия Гусман, фрейлина Хуаны Австрийской, тоже ждёт ребёнка от короля, Елизавета очень расстроилась. Впрочем, король был довольно строг со своими любовницами, не тратил на них государственную казну и старался, как мог, скрывать свои похождения на стороне от жены. Чтобы заставить замолчать сплетников и успокоить королеву, Филипп II дал Евфразии приданое и заставил её выйти замуж за Антонио Луиса де Лейва, третьего принца Асколи. Венчание состоялось весной 1564 года в часовне мадридского Алькасара. Свидетелями были Елизавета и дон Хуан Австрийский, незаконнорожденный брат короля.