Онлайн книга «Лучшая принцесса своего времени»
|
Герцог Альба всю ночь простоял у изножья кровати инфанта, в то время как дон Гарсия де Толедо сидел в кресле рядом с ним и непрестанно молился о восстановлении здоровья своего питомца. На рассвете в состоянии дона Карлоса была замечена благоприятная перемена – его дыхание стало менее затруднённым, и, к всеобщему удивлению, он впал в тяжёлый сон. Весть о счастливом событии была немедленно передана королю. По-видимому, произошёл кризис, ибо бред, когда инфант проснулся, больше не возвращался, а другие опасные симптомы уменьшились. 17 мая дон Карлос прозрел. Первым объектом, на который упал его взгляд, был чудесный образ Мадонны из Аточи в изножье его кровати. Инфант набожно произнёс: — Аве, Мария! Затем он дал торжественный обет, что, если не умрёт, то подарит святилищам Девы в Аточи, Гваделупе, Монтсеррате и Толедо сосуды из золота, в четыре раза превышающие его собственный вес, и серебряные сосуды, в семь раз превышающие его вес. 14 июня Дон Карлос встал с постели и отправился навестить своего отца, который ждал его в своих покоях в епископском дворце. Через несколько дней инфант посетил все церкви и святыни Алькалы, и, в первую очередь, монастырь брата Диего. Святой монах, чьё заступничество помогло инфанту справиться с болезнью, в следующем году удостоился чести быть канонизированным по ходатайству Филиппа II и его сына. Покинув Алькалу 17 июля, инфант отправился после захода солнца из-за сильной жары в Мадрид, куда прибыл 19-го в десять часов вечера и где его торжественно встретили король с королевой, Руй Гомес и иностранные послы, проводившие дона Карлоса в его апартаменты во дворце. Ещё до болезни дона Карлоса во Франции началась гражданская война. Первым удар в спину Екатерине Медичи нанёс король Наварры, который вернулся в лоно католицизма и примкнул к её врагам, распускавшим слухи о том, что королева-мать хочет сменить веру. Как оказалось, Бурбон поддался на посулы Филиппа II, который обещал выхлопотать у папы разрешение на расторжение его брака с женой-еретичкой, добиться отлучения Жанны д’Альбре от церкви и лишить её всех владений, передав их Антуану. Кроме того, тот должен был получить испанскую Наварру и руку Марии Стюарт. Но это ещё было не всё. 1 марта 1562 года герцог де Гиз отправился в свои семейные владения в Шампани и по пути, проезжая через местечко Васси, услышал песнопения гугенотов в сарае близ городской стены. Между гугенотами и людьми Гиза завязалась жестокая схватка, в результате которой семьдесят четыре протестанта погибли и более сотни были тяжело ранены. Весть о резне в Васси разнеслись по всему королевству и в Париже герцога встретили как триумфатора. В ответ принц Конде покинул город и, объединившись с Колиньи, захватил Орлеан, а затем – Руан, водрузив над ними гугенотский штандарт. Екатерина призвала к себе на помощь Конде, однако Гиз, объединив свои силы с Монморанси и Сент-Андре, захватил в Фонтенбло юного короля и его мать и насильно привёз их в Париж. Там триумвиры заставили Екатерину Медичи отменить свои указы в пользу гугенотов и назначить в регентский союз лиц, одобренных Гизами, королём Наварры и их покровителем королём Испании. Однако Антуан де Бурбон был слаб и вероломен, а любимая дочь Екатерины была также любимой супругой Филиппа II. Поэтому Гизы действовали теперь осторожнее: они освободили из-под домашнего ареста Карла IХ и внешне выказали покорность регентше, умоляя её снова принять власть. Прекрасно понимая, что Гизы пошли на уступки только для того, чтобы укрепить своё положение, Екатерина, тем не менее, велела принцу сложить оружие и смириться с существующим положением, как это сделала она сама. Однако Конде заключил договор с Елизаветой Тюдор и война вспыхнула с новой силой. |