Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 35 – Ева Арк

По приказу Екатерины Медичи принц де Ла Рош-сюр-Йон, его сестра Сюзанна де Бурбон и другие послы, за исключением барона де Лансака, уехали из Гвадалахары на следующий день после королевской свадьбы. Елизавета нашла время написать Франциску II письмо, в котором просила брата вознаградить принца за услуги, оказанные ей. Хотя она и поддерживала партию Гизов, но сожалела о том, что дом Бурбонов был отстранён от власти. Однако, доехав до Мадрида, принц де Ла Рош-сюр-Йон встретился с посланником короля Франции, вручившим ему регалии ордена Святого Михаила для награждения Филиппа II. Поэтому принц остался в Мадриде, где испанскому двору предстояло остановиться по дороге в Толедо, в то время как Сюзанна де Бурбон и её спутники продолжили свой путь во Францию. Тем временем герцог Инфантадо продолжал развлекать новобрачных турнирами, банкетами, балами и охотой в бескрайних лесах, окружавших его владения. Причём все расходы на празднества хозяин Гвадалахары взял на себя, отказавшись принять из королевской казны хоть одно мараведи. Однако Филипп нашёл всё-таки способ вознаградить его, приказав зачислить в свиту королевы невестку и внучку герцога. Кроме того, католический король назначил её фрейлиной художницу Софонисбу Ангиссолу, которую выписал из Италии, когда узнал об увлечении своей невесты живописью. Внимание супруга доставило Елизавете особое удовольствие.

10 февраля новобрачные покинули Гвадалахару и направились в Толедо, который тогда считался столицей Испании. Когда королевская чета прибыла в Алькала-де-Энарес, Филипп отправил курьера обратно в Гвадалахару, чтобы узнать о здоровье герцога Инфантадо:

— Мы выражаем Вам самую сердечную благодарность, сеньор, за хорошие и верные услуги, оказанные Вами в последнее время, в подражание Вашим благородным предкам.

В Мадриде состоялась церемония посвящения Филиппа в рыцари ордена Святого Михаила во время краткого пребывания там двора. В дополнение к золотым знакам отличия ордена король Франции подарил своему «доброму брату» несколько мантий. Однако комплект одежды оказался неполным и перед прибытием Филиппа II в Мадрид принц де ла Рош сюр Йон поспешно написал французскому послу, епископу Лиможа:

— Монсеньор, необходимо срочно достать три аршина серебряного сукна, чтобы сшить рясу для католического короля, без которой церемония посвящения не может состояться.

Впоследствии Филипп выразил признательность Франциску II:

— Мы благодарны Вашему Величеству за возможность стать братом столь многих доблестных и превосходных рыцарей.

12 февраля Елизавета остановилась в деревне в лиге от Толедо, чтобы отдохнуть перед своим торжественным въездом в город. Король же уехал из Мадрида раньше вместе с донной Хуаной и герцогом Альбой, чтобы лично наблюдать за приготовлениями. Воссоединившись 13 февраля с женой, Филипп II сообщил, что всё готово к её въезду в столицу.

14 февраля улицы Толедо были украшены арраскими коврами, роскошным бархатом, гирляндами и зелёными арками с любовной символикой, лилиями Валуа и щитами с императорскими орлами. Для охраны Елизаветы король направил восемь батальонов пехоты, то есть, три тысячи солдат, и ещё сотню всадников. Причём если половина этих всадников была в разношёрстном облачении, то остальные – в венгерских нарядах со штандартами, оружием и сёдлами, украшенными на мавританский манер. За ними следовали множество прекрасных девушек из Сагры в национальных костюмах и двадцать четыре дамы, одетые как мавританки. Затем ехали офицеры конной полиции, поддерживавшие порядок на больших дорогах по всему королевству, перед которыми несли зелёный штандарт. Они были в костюмах из зелёного бархата, украшенных золотым шитьём и с плащами из чёрного бархата. Потом шли сто тридцать восемь офицеров королевского монетного двора, одетые в малиновые бархатные мундиры, расшитые золотом, со знамёнами, украшенными королевским гербом Испании. Ещё следует упомянуть о сорока членах госпиталя де ла Пьедад в мундирах из красного сукна и в головных уборах лазурного цвета с лилией, которые пели хвалу королеве и возносили благодарности за её счастливое прибытие. За ними следовала компания в масках и в одежде дикарей. Следующими с торжественной помпой ехали чиновники Священной канцелярии инквизиции, впереди которых несли их чёрные знамена. Они были верхом на породистых лошадях и с вышитым на груди королевским гербом. В торжественной процессии приняли также участие университет Толедо и восемьдесят каноников и сановников собора, одетых в малиновые бархатные мантии, в сопровождении служителей и булавоносцев. Вслед за ними ехали семьдесят избранных рыцарей из орденов Калатравы, Святого Яго и Алькантары, члены государственного совета Кастилии во главе со своим президентом маркизом де Мондехаром и члены государственного совета по делам Италии во главе с его председателем герцогом де Франкавилья. Наконец, появились придворные королевы, непосредственно предшествовавшие своей госпоже. Елизавета ехала верхом на белой лошади с кофрами, принадлежавшими ещё матери Филиппа, покойной императрице; они были сделаны из золотой ткани, густо расшитой сетью драгоценных камней, испускающих такие светящиеся лучи, что казалось, будто всадница парит на радуге. Королева была одета в платье из голубого дамаска, отделанное мехом и украшенное драгоценностями, с кружевным воротником, тоже усыпанным драгоценными камнями. При этом по просьбе мужа она не надела парик, но зато в руке держала богато вышитый носовой платок, вероятно, первый в Европе. Справа от Елизаветы ехал кардинал Мендоса, а слева – герцог Медина де Риосеко, адмирал Кастилии. Затем следовала процессия глав великих испанских домов, великолепно одетых и восседающих на превосходных конях, поистине королевская охрана для прекрасной новобрачной! Ближе всего к королеве держались герцоги Инфантадо, Альба, Скалона, Осуна и Брауншвейг; маркизы Комарес и Агилар; графы де лас Навас, Беневенте и Онате. Процессия остановилась под арочным порталом ворот Висагра, где по старинному обычаю королеве преградила путь группа дворян.