Книга Возвращение герцога, страница 67 – Валери Боумен

— Софи, – шепнул он ей на ухо, – вам не больно?

— Нет, – поспешила она ответить, легко царапнув ногтями его спину. – Только не останавливайтесь.

— Обхватите меня ногами.

Софи без колебаний выполнила требование, сомкнув щиколотки у него на талии. Когда он просунул между ними руку и его пальцы принялись гладить и дразнить плотный бугорок, который только что ласкал язык, Софи поняла, что опять испытает то безумное ощущение. Движения его бедер, скольжение пальца… ощущения слились воедино, чтобы свести ее с ума. Софи вцепилась в его плечи, тихо постанывая. Ей казалось, что она взмывает под облака: выше и выше, совсем близко…

Она закричала, когда тело свело сладкой судорогой. В следующий миг застонал и Филипп, содрогаясь всем телом и прошептав ее имя. Весь мир рассыпался на тысячи волшебных искр…

Он рухнул на нее, потный и насытившийся, тяжело дыша, на несколько мгновений, потом вышел из нее и перевернул на спину, не выпуская из объятий, прижимая к груди, поглаживая волосы.

— Это было… – начала Софи, но поняла, что не может найти нужных слов.

— Да, именно так оно и было, – с улыбкой согласился Филипп.

Некоторое время они просто лежали, наслаждаясь близостью друг друга, а потом Филипп сходил к кувшину с водой и тазу, что им оставили, смочил полотенце и принялся обтирать Софи между ног. Она выхватила у него полотенце и закончила дело, а потом встала и натянула сорочку. Филипп тем временем надел брюки, оставшись, однако, без рубашки. Они опять легли, и голова Софи уютно устроилась у него на груди.

— Я никогда не пожалею о том, что произошло, – сказала девушка.

— А я и подавно, – ответил Филипп, целуя ее в макушку.

Перед тем как забыться блаженным сном, Софи подумала: если ей суждено завтра умереть, у нее по крайней мере будет одно воспоминание, которое она унесет в могилу.

Филиппа разбудил скрежет ключа в замке. Он быстро натянул рубашку и разбудил Софи. Фонарь по-прежнему горел. Должно быть, они спали всего несколько часов. Что, интересно, задумали их похитители? Зачем пожаловали к ним посреди ночи?

Перед тем как уснуть, Софи на всякий случай оделась, поэтому сейчас оба вскочили с кровати и с бьющимися сердцами повернули головы на звук. Софи была явно смертельно испугана, и Филипп бросил ей ободряющий взгляд.

— Не беспокойтесь, – прошептал Филипп, сжимая ее ледяную дрожащую ладонь. – Все будет хорошо.

— Беспокойство не то чувство, которое я сейчас испытываю, – ответила Софи, не сводя глаз с верхней площадки лестницы, как будто ожидала увидеть там чудовище.

Дверь распахнулась, и несколько пар ног начали спускаться по ступенькам в подвал. Вот блеснул свет фонаря… и Филиппа пронзил ледяной ужас. Первым спускался не кто иной, как… Белл, и его руки были скованы наручниками. Маркиз бросил на него виноватый взгляд как раз перед тем, как Хью и (о боже!) лорд Хилсдейл толкнули его в спину, чтобы он вышел вперед.

— Добрый вечер, ваша светлость, – позлорадствовал Хью. – Это чтобы вам не было скучно. – Злодей держал пистолет, и его дуло едва не упиралось в спину Беллу.

— Хилсдейл, – прошептал Филипп, не в силах отвести взгляд от аристократа. – Так это были вы!

Если здесь Хилсдейл, значит, Уайнинг – тот, кого они называют Шакалом. Наверное, раньше он просто играл роль глупого, непрерывно потеющего и малосведущего. Ясно, что Уайнинг был у них главный, и эти двое действовали по его указке.