Книга Возвращение герцога, страница 38 – Валери Боумен

— Конечно, нет, – едва слышно ответила она. – Но я не понимаю. Сначала вы говорите, что мне не следует вас любить, а потом – что я вам нужна. Что же мне думать?

— Сожалею, но я должен был вас поцеловать… в последний раз.

Его слова были подобны удару кинжала в сердце. Она, конечно, и сама не знала наверняка, чего хочет, но слышать, как Филипп говорит, что все кончено, было очень больно. Она должна еще раз попытаться вытянуть из него правду.

— Что случилось с вами в Европе? Почему вы решили, что мне не следует думать о вас?

— Вы всегда были так добры ко мне, Софи, – ответил он, нежно касаясь ее подбородка указательным пальцем.

Оба понимали, насколько уклончив этот ответ: он явно не хочет рассказать ей то, что она так отчаянно желает знать. Она больше не станет плакать: и так слез по Филиппу Грейсону пролила достаточно. Софи вытерла глаза и вернула платок. Она согласилась выйти на веранду отчасти потому, что хотела как следует позлить сплетников, и отчасти для того, чтобы напомнить Филиппу о возможной опасности, но разговор принял неожиданный поворот. Она больше не могла это выносить. Только не сегодня. Ее сердце слишком уязвимо.

Мысленно встряхнувшись, Софи заставила себя сменить тему разговора.

— Зачем вы рисковали, явившись на этот бал? Разве вы не получили моего письма? Возможно, вам грозит опасность!

— Опасность грозит мне с той самой минуты, как я объявился в Лондоне, – с иронией признал Филипп. – Сегодня днем я видел Хью, и у меня возникло подозрение, что он хочет попытаться объявить меня самозванцем.

Софи удивилась:

— Самозванцем? Но это же смешно! Неужели он всерьез думает, что сумеет кого-то убедить?

— Не уверен, что он все еще надеется на успех своей затеи представить меня самозванцем, как это было раньше, когда говорил с вашими батюшкой и мачехой.

Софи покачала головой. Разумеется, абсурдно заявлять, что Филипп самозванец, но это объясняет, зачем Хью были нужны несколько дней, дать которые он просил ее отца и мачеху. Возможно, поэтому они согласились лишь отложить помолвку. Неужели они поверили в эти бредни? Если так, их ждет жестокое разочарование.

Филипп снова предложил ей руку:

— Позвольте мне отвести вас в зал, пока наши сплетники не умерли от любопытства. Не хочу стать причиной преждевременной кончины леди Кранберри.

— Да, пойдемте, а то над кем же мы будем смеяться? Никто другой не воткнет в прическу целый веник из перьев, – усмехнулась Софи, изображая беспечность.

Она взяла Филиппа под руку, и он повел ее в бальный зал. Одно теперь она знала наверняка: он что-то скрывает, как раз о том времени, когда его не было, и не хочет, чтобы она это знала. Но Софи решила узнать правду, чего бы ей это ни стоило.

Теперь она знала, к кому обратиться за помощью.

После беспокойной ночи, когда его осаждали кошмары, Филипп весь день просидел в кабинете Клейтона над гроссбухами, которые доставил ему совершенно вымотанный поверенный, и быстро понял, что Хью не терял времени даром: тратил деньги Харлоу направо и налево, что его не удивило. Кузен всегда был транжирой, но вот был ли еще и убийцей? Этот вопрос не давал ему покоя.

Белл предложил Филиппу встретиться с доктором. Хью накануне упомянул доктора Бригема – именно он выдал заключение, что смерть Малькольма наступила в результате сердечного приступа, – но был еще доктор Ландри, который видел тело Малькольма раньше и сразу же отправился в министерство внутренних дел, чтобы сообщить о своих подозрениях. Он считал, что смерть Малькольма не была естественной. Именно свидетельство доктора Ландри и побудило Гримальди и Белла начать расследование. Филипп надеялся услышать от Ландри ответы на некоторые вопросы, которые его терзали.