Книга Невеста-наследница, страница 126 – Мэдлин Хантер

— Но ты сама получила мало удовольствия.

Ее взгляд скользнул по нему.

— Но ведь ты еще не уходишь?

— Боже упаси. Я же джентльмен.

Он отбросил ее длинные пряди с груди, чтобы ничто не скрывало ее. Соски Айрис потемнели и затвердели от возбуждения.

— В антракте я расскажу тебе о планах на завтра, пока любуюсь твоей красотой.

Он протянул руку и нежно коснулся ее груди. Сосок тут же напрягся. Она на мгновение закрыла глаза, и по ее лицу расплылась томная улыбка.

— У тебя есть планы на завтра? Кроме того, чтобы попрощаться с мисс Пейджет?

Николас предпочел бы не говорить об этой девушке, но решил, что без этого не обойтись.

— Наше расставание будет кратким. На меня мисс Пейджет не произвела благоприятного впечатления. Она слишком высокого мнения о себе.

— Когда за девушкой дают тридцать тысяч ежегодного дохода, она, естественно, знает себе цену. Когда к тому же она красива, то ее ожидания завышены.

— Кто тебе сказал о ее баснословном приданом?

— Я слышала о нем по крайней мере от двух дам. Ее мать так и не оправилась от брака со вторым сыном графа и с самого рождения готовила Гермиону к тому, чтобы она вышла замуж за человека с самым высоким титулом. Миссис Пейджет уже много лет обхаживает твою тетю Долорес в предвкушении нынешнего сезона.

— Она что, ясновидящая? Я ведь стал герцогом совсем недавно и притом лишь по воле случая.

— Ты вовсе не тот герцог, на которого положила глаз мать Гермионы.

— Значит, ты имеешь в виду дядю Фредерика? Как оскорбительно, что ко мне относятся как к простой замене. И потом, дядя не собирался жениться во второй раз. Он считал посещение лондонских борделей более приятнтым и менее хлопотным делом.

— Вероятно, его первая женитьба была браком по любви, и он до конца жизни оплакивал умершую супругу.

— Об этом мне ничего не известно. Дядюшка был странным человеком, об этом свидетельствуют некоторые его решения, ты это хорошо знаешь. Он не заботился о том, чтобы произвести на свет сына, поскольку у него было много братьев и племянников. Мой отец готовился занять его место в палате лордов, если бы потребовалось. Занимался самообразованием.

— Ты тоже готовился?

— Едва ли. Даже после смерти отца я игнорировал эту возможность. Дяде тогда было за пятьдесят, и я думал, что у него еще предостаточно времени.

Айрис бросила на него любопытный взгляд.

— Тебе не нравится быть герцогом? Ты говорил, что приспособился, но чувство долга угнетает тебя?

Николас задумался. Тяготился ли он своим титулом? Нет, скорее, он начинал привыкать к нему. Николас стал более терпимым к бремени ответственности и часто ловил себя на том, что мыслит и поступает, как подобает герцогу. Весь прошлый год он усиленно совершенствовал свое образование, чтобы вести себя хотя бы приемлемо.

— Только дураку не понравится быть герцогом. Немногие обладают таким статусом и властью. Но бывают моменты, когда мне все-таки становится трудно. К тому же я никогда не забываю о том, каким образом я получил титул.

Она протянула руку и погладила его по лицу. Он поцеловал ее руку, потом плечо.

— При таком свете видно, что в тебе течет итальянская кровь.

— Моя бабушка была из Милана, а отец женился на флорентийке.

— Но твой английский безупречен.

— Это заслуга деда. Он настоял, чтобы мы говорили дома по-английски, и исправлял акцент и все ошибки в произношении. Он сказал моему отцу, что нам нужно хорошо говорить на этом языке, если мы хотим вернуться в Англию. Нас не должны считать иностранцами. Однако во многих отношениях моя семья была итальянской. В детстве я даже носила фамилию Борелли.