Книга Наследница по найму, страница 45 – Мэдлин Хантер

— Я испытываю противоречивые чувства, – признал Чейз. – Джентльмен во мне успокаивает себя тем, что он не больше ремесленник, чем, к примеру, врач или адвокат. Сыск – даже более престижное дело, поскольку я могу сказать, что расследования – мое хобби: обожаю разгадывать загадки.

— И в чем же противоречие?

— Солдат во мне рад любому виду деятельности, лишь бы отвлекал от алкоголя и азартных игр. Думаю, я мог бы заняться исследованием каких-нибудь мрачных руин, а потом записать их историю, как поступают многие, чтобы убить время, но предпочел более интересное дело.

— Мне кажется, здесь важнее ваше предпочтение. В конце концов, у вас же нет необходимости работать: вы можете остановиться, как только захотите.

— Вы так уверенно об этом говорите, словно я богат как Крез, а ведь, возможно, только следующее расследование спасет меня от нищеты.

— Чушь. Вы говорили о наследстве, оставленном бабушкой. Ваш отец наверняка получил его, как и дядья. И вам не придется делить свою долю с братьями и сестрами, поскольку вы единственный ребенок в семье.

— Откуда вам все это известно?

Она коротко рассмеялась.

— Мало что о вашем семейном древе еще неизвестно слугам, которые трудились в Уайтфорд-Хаусе. Обрывок разговора тут, кем-то брошенная фраза там, и картинка складывается. Осмелюсь предположить, что если бы я решила навестить сегодня остальных слуг, покинувших Уайтфорд-Хаус, то вам не пришлось бы рассказывать, что происходило на собрании.

Чейз наблюдал, как золотые отблески тлеющих углей складываются на ней в узоры.

— И все же вы пригласили меня.

Фраза застала ее врасплох, легкая улыбка замерла на губах. Он воспользовался паузой, чтобы придвинуться к дивану и сесть рядом с ней, повернувшись так, чтобы как следует рассмотреть огненные узоры.

Она слегка отодвинулась.

— Я позволила вам прийти сюда, потому что мне было удобнее узнать о собрании от вас.

— Так в этом все дело? Как-то иначе воспринимается настроение в этой комнате сегодняшней ночью, да и вчерашней.

Теперь она смутилась, и выглядело это очаровательно, в основном потому, что обычно она проявляла лишь несгибаемое самообладание.

— Я не могу вам доверять, – пробормотала Минерва скорее себе самой.

— Не можете – и не надо. Достаточно просто меня поцеловать.

— Вы явились в мой дом в поисках доказательств, что это я убила герцога. О каких поцелуях речь?

— А мне кажется, вы не против.

— Вы даже не отрицаете, что по-прежнему подозреваете меня.

— Мы обязательно об этом поговорим. – Он наклонился, отметив, какими темными и глубокими стали ее глаза в полумраке. – Потом.

Он коснулся ее губ своими, не обращая внимания на внутренний голос, твердивший, что теперь все еще больше запутается.

Минерва не стала уклоняться от поцелуя. Ему пришло на ум, что она просто слишком растерялась, чтобы сопротивляться, но мягкость ее губ и тепло их соприкосновения отвлекли его от этой мысли. Поцелуй из очень легкого и нежного постепенно переходил в страстный и требовательный. Чейз понял, что она не попросит его остановиться, и заключил ее в объятия.

Она приготовилась испытать печальные безжизненные эмоции, которые посещали ее каждый раз, когда она всерьез задумывалась о близости с мужчиной, но сейчас на них не было и намека, напротив: его поцелуй вдохнул в нее жизнь. Она не смела шелохнуться, чтобы не спугнуть эти новые ощущения. Она не могла понять, что с ней происходит: объятия этого мужчины вызывали восторг, а не отторжение.