Книга Наследница по найму, страница 121 – Мэдлин Хантер

Теперь она внимательно смотрела на него, словно наблюдала за ходом его мысли.

— А я все гадала, почему мы ни разу не встретились в последние дни. Думала, ты решил прервать нашу связь.

— Ничего подобного.

— Будь я посмелее, приняла бы решение за тебя. Если об этом узнают – когда об этом узнают, – дружба со мной скомпрометирует тебя во многих отношениях. Мистер Монро рассказал, что меня подозревали в смерти Элджернона. Одного этого достаточно, чтобы заподозрить меня и в убийстве герцога. Ты знаешь, что я права.

— Я расскажу поверенному только о том, что необходимо знать, чтобы установить твое прошлое как Маргарет Финли. Остальное не относится к его обязанностям. Если повезет, об этом никто не узнает.

Минерва погладила его подбородок, а затем губы.

— У меня не было причин его убивать, если тебе интересно. К тому времени я уже освободилась от него. Наш развод, наверное, продлил ему жизнь, по крайней мере до тех пор, пока до него не добрался кто-то другой.

Проклятье, она только что признала, что могла бы убить мужа, если бы они не разошлись.

— Если ты думаешь, что сможешь меня защитить, то вряд ли получится, – заявила Минерва.

— Поживем – увидим.

Он все-таки считал, что ему удастся. Этот откровенный разговор поменял его взгляды на многое. Как будто внезапно увидев поле боя с высоты, он перестроил некоторые доказательства, словно войска, но для победы потребуется еще кое-что выяснить и временно в некотором смысле отступить.

Минерва наклонилась и взглянула ему прямо в глаза.

— Чейз, однажды ты сказал, что просто знаешь, что я не убивала твоего дядю. Уверен ли ты, что я не причиняла вреда Элджернону?

Он взял ее руку в свою.

— Минерва, я не думаю, что ты его убила, но не знаю этого с той же уверенностью, о которой ты говоришь. Ужасная правда заключается в другом: меня совершенно не волнует, кто убил этого мерзавца. Сказать по правде, где-то в глубине души я даже хотел бы, чтобы это сделала ты.

Чейз покинул дом Минервы на рассвете и отправился верхом по Парк-лейн, поднялся по лестнице Уайтфорд-Хауса, вошел в апартаменты герцога и раздернул шторы.

Над Лондоном висел серебристый туман, скрывая большую часть крыш. Несколько фонарей все еще горели. Внизу сады и конюшни казались всего лишь серыми пятнами. Пока он стоял у окна, солнце начало медленно подниматься на небосвод, подчеркивая все формы, так что внизу проступали очертания деревьев и домов. Туман понемногу рассеивался.

Он взглянул на северо-восток: неподалеку пролегала широкая Оксфорд-стрит, за несколькими улицами, отходившими от нее, в промежутке между зданиями, виднелась Портман-сквер, чуть дальше к юго-востоку широко раскинулся Гровенор-сквер, а за ней – Беркли.

— Какого черта ты тут делаешь?

Он обернулся и увидел Николаса, который пристально смотрел на него, завязывая пояс свободного халата.

— Да вот все думаю.

Николас подошел к нему и, зевая, тоже взглянул в окно.

— В этот час город кажется таким мирным, почти красивым.

Чейз открыл окно.

— По ночам бывает, что ненадолго повисает полная тишина. Дяде Фредерику нравилась эта тишина, нравился ночной мир.

— Это сыграло с ним дурную шутку.

В этот момент Чейз думал не о смерти, а о жизни герцога.

— Он и здесь гулял по ночам. Ты знал об этом? Так же как прогуливался по той галерее в Мелтон-Парке. Об этом обмолвился его камердинер, и сам он упоминал в разговоре со мной эти прогулки.