Онлайн книга «В тебе моя жизнь...»
|
На подъездной аллее имения Марине встретилась коляска, что мешала ей проехать к усадебному дому. Она ехала столь медленно, что у Марины даже руки затряслись от волнения и злости. Она кричала кучеру, ругалась на него, но тот судя по всему, не слышал ее за скрипом рессор, и она, стегнув лошадей, резко взяла вправо на обочину. Пронеслась мимо с такой скоростью, что едва не перевернула двуколку с обочины, обдала пылью сидевших в коляске пассажиров. У крыльца усадебного дома спрыгнула наземь, не дожидаясь, пока к ней подбежит лакей, уже спешащий по ступенькам, вбежала в дом, распахивая двери комнат. Господи, куда все подевались? Где гости? Неужто она ошиблась, и они поехали сразу в уездный город, к доктору? Но нет, до Завидово ближе. Разумнее было бы ехать сюда. — Марина Александровна, — окликнул ее Арсеньев, которого она все-таки нашла в этой многочисленной анфиладе комнат. Он и Жюли выбрали самую прохладную гостиную на первом этаже, укрываясь от июльской жары, что к этому часу стала невыносимой. Марина окинула их взглядом и сразу поняла, что те прибыли совсем недавно в Завидово, так как по-прежнему были в том же самом платье, в котором выезжали на прогулку. У Арсеньева даже виделась кровь на рукаве его светло-серого сюртука, и при виде этих небольших пятен Марина побелела, как полотно. — Я вижу, вы не нашли доктора, — язвительно произнес Арсеньев, не обращая внимания на предупреждающий жест Жюли. Марина подняла на него растерянные глаза, она была вся в пыли, даже лицо. Светлыми были только дорожки слез, что она пролила по дороге в Завидово. На миг Арсеньеву стало жаль ее, но вот она виновато потупила глаза, отвела в сторону взгляд, краснея стыдливо, и он оставил свое сочувствие к ней. — Но, слава Богу, он понадобится точно не в Завидово. Ваши соседи отбыли тут же с места в свое имение, увозя раненого сына. У штабс-капитана, судя по всему, сломана нога. — А Сергей? — тут же спросила Марина. Штабс-капитан ее вовсе не интересовал в этот момент. Да и остальные гости, впрочем тоже, к ее стыду. — Что Сергей Кириллович? — Он не ранен. Вернее, не так серьезно, — Марина не смогла сдержаться и тихо заплакала, прижав ладонь ко рту. Ее охватило такое невероятное облегчение при этих словах, что у нее даже руки задрожали. Арсеньев же продолжил. — Он расшиб голову при падении. Пара швов точно. Просто чудом не открылась рана на плече. Вот в чем отличие кавалерии от пехоты — умение точно сгруппироваться при падении с лошади. Марина развернулась к двери. Более ей тут было нечего делать. Ей хотелось ныне только одного — войти к нему в комнату, прижаться к его груди щекой, услышать стук его сердца. Как много ей надо ему сказать! Как она виновата перед ним! Милый, милый мой Сережа! Как я могла промолчать в тот момент? Как могла отпустить тебя тогда, зная, какую боль ты уносишь в сердце? Но ее порыв тут же остановил Арсеньев, разгадав ее желания, отчетливо произнеся: — Его нет. Он уехал тотчас, как воротился в имение. Даже кровь не дал смыть с себя. Степан собирает его багаж. Марина, потрясенная, повернулась к ним. Жюли не встретила ее взгляд, отвела глаза, и она поняла, что это правда, что Сергей действительно уехал. — Но — отчего? Помилуй Бог… — Отчего? Отчего?! Какого черта? — вдруг вспылил Арсеньев. — Какого черта вы поехали с этим вашим приятелем? Вы ведь ясно видели, что произошло! За доктором? Да только последний дурак не знает, что город в другой стороне! Вы так явно выставляли свое расположение, что только слепой мог не заметить его! |