Книга В тебе моя жизнь..., страница 635 – Марина Струк

Как же выбила из колеи Сергея эта весть, что жена за его спиной, пользуясь тем, что он находится за столько верст от нее, подала на расторжение их брака! Ему не были важны причины, по которым она так поступила. Сам факт этого нелепого развода, по его мнению, заставил его кровь бешено забурлить от гнева. Как сие возможно?! Как?!

А затем на место гневу тут же пришло невероятное облегчение, что он может быть свободен от этих уз, которыми связал себя по рукам и ногами, а вслед ему и горечь. Горечь при мысли о том, что так и не сумел показать этой юной девочке, еще не видевшей настоящей жизни, всю ее прелесть за монастырскими стенами. Горечь, что так и не смог почувствовать к ней ничего, кроме странной нежности и какой-то теплоты. Это все, что он смог вызвать к себе к Вареньке, что так ждала от него иных чувств. Он вспомнил, как она сбежала по ступенькам усадебного дома в Загорском, когда Сергей уезжал. Она вцепилась в его плечи и запрокинула голову слегка вверх, ожидая, что он поцелует ее на прощание. А он и поцеловал. Погруженный уже в мысли о предстоящей дороге, о том, что ему предстоит пережить снова в том диком краю, Сергей коснулся губами ее лба. Мимоходом, легко, но совсем не так, как она ожидала. И Варенька отступила от него, опустила руки. Только взглянула на него, будто обреченно, но ничего не сказала, позволила ему уехать, только тихо роняла слезы из своих карих глаз, что всегда напоминали Сергею глаза лани.

Теперь-то он понимал, что должен был поступить совершенно по-иному, что обращался с ней не так, как должно, не впускал ее в свою душу, уязвленный ее неприятием его шрамов, как телесных, так и душевных.

Сергея спрашивали об их совместной жизни с княгиней, намекая на то, что ответы он дает поверенному государя, что именно от них зависит решения императора позволить ли Синоду расторгнуть этот брак, а княгине удалиться в обитель. Спрашивали о том, знал ли он о набожности супруги, говорила ли она когда-нибудь о своем нежелании жить в миру. Бывали ли меж ними ссоры, разногласия. Что, по его мнению, могло толкнуть княгиню на это неожиданное решение. И самое главное — даст ли князь свое согласие на развод или будет препятствовать расторжению брака.

Сергей попросил дать ему время до завтрашнего утра, чтобы поразмыслить над той непростой ситуацией, в которой он оказался. Ему казалось, под вечер уже все офицеры в крепости знали, зачем именно приехал этот человек в Внезапную, хотя разумеется, подобного и быть и не могло. Загорский не спал всю ночь, размышляя над тем, как ему следует поступить. Дать ли возможность Вареньке уйти в монастырь? Ведь это давало ему полную свободу, а значит, что когда минут все необходимые сроки он может наконец соединить свою судьбу с той, с кем когда-то был венчан по собственному желанию, а не по воле долга. Но развод…

А потом, на следующее утро, в крепость приехал обоз и привез письма, которые не могли не подтолкнуть его на принятие того самого решения, что он принял.

«Я прошу простить вас мой столь неожиданный для вас поступок, — писала ему Варенька своим круглым старательным почерком с тщательно выписанными буквами. — Нам никогда не было суждено стать супругами, ныне я знаю это. Моя судьба — стать Христовой невестой, ваше же… Я не ведаю вашу судьбу, только свой удел, и твердо знаю, что он не связан с вашим. Прошу вас, умоляю, пойдите мне навстречу, отпустите меня! Не чините мне препон в моем пути. Я выбрала его сама, я давно знала его. Отпустите меня! Я буду до конца своих дней помнить о вас и неустанно молить Господа нашего, чтобы он даровал вам тот душевный покой и то счастие, которого вы заслуживаете…»