Книга В тебе моя жизнь..., страница 473 – Марина Струк

Зато Загорскому она писала часто. Сначала писала оправдания своему поступку, потом принялась умолять простить ее. Зачем ей столь необходимо было его прощение, она сама не могла понять, но каждый раз получая собственное письмо невскрытым обратно, Марина ощущала безмерную тяжесть в душе. Поняв, что писать к Сергею бессмысленно, она отправила очередное письмо Матвею Сергеевичу, но ответа так до сих пор не получила.

Мысли Марины нарушил Анатоль, что пришел к ней в комнаты после ужина. По его поджатым губам она определила, что он зол, и эта злость сейчас выплеснется очередной ссорой. Он прошел к окну и, заложив руки за спину, принялся всматриваться в сгущающиеся за окном сумерки.

— Ну, мадам? — резко обратился Анатоль к жене. — Соблаговолите мне объяснить этот странный визит нашего общего знакомого в Завидово? — А затем он вдруг обернулся, стремительно подошел к ней и схватил за плечи, больно впившись пальцами. — Зачем он приезжал? К тебе? Он ведь знал, что я в Москве подле государя. Что ему было нужно? Что?! Говори же!

Марина вывернулась из его рук, поморщившись, но все же поспешила ответить:

— Я не знаю, зачем он приезжал. Если тебе не сообщили, то я в это время была в богадельне вместе с отцом Иоанном и воротилась только, когда князь Загорский отбыл. Спроси у отца Иоанна, спроси челядь! Это подтвердит любой! — она помолчала, а после добавила тихо, понимая, что молчать более нет никакого смысла. — Он знает про Леночку. Он видел ее.

— Это ты сказала ему о ней? Ты?! — Анатоль судорожно сжал руки в кулаки, и Марина испуганно взглянула на него. Неужели он ударит ее, беременную его ребенком?

— Я клянусь тебе, что я не говорила ему ничего о дочери, как бы мне не хотелось того! — выкрикнула она ему в лицо, потеряв от злости и страха голову. — Неси образа, я готова принести очередную клятву тебе!

— Тогда откуда? Откуда он узнал? А! Старый князь, за которого ты так ручалась! — Анатоль повернулся к камину и одним движением сгреб с каминной полки фарфоровые безделушки, сбрасывая их на пол. Марина вздрогнула, когда они звонко разлетелись на большие и мелкие куски, и отступила от мужа, как можно дальше. Тот же стоял к ней спиной, уперев руки в каминную полку. Она даже с расстояния видела, как вздулись вены у него на шее от той ярости, что сейчас буквально разрывала его.

Прошло несколько минут молчания, и Анатоль сумел успокоиться. Он повернулся к жене, и она в очередной раз поразилась контрасту в этом человеке — еще недавно готовый рвать и метать, нынче он был спокоен и тих.

— Я принял решение, — сказал он. — Леночка останется в Завидово и не поедет с нами в Петербург третьего дня. Не будем будить спящего зверя.

Оставить дочь? Разлучиться с ней? Марина покачала головой, и он тут же добавил:

— Только до Рождества. Клянусь, как только я узнаю намерения Загорского, я прикажу привезти ее в столицу, и мы снова будем все вместе. А пока же я хочу, чтобы она осталась здесь. Для ее же покоя!

И Марина смирилась с его решением, заранее зная, что спорь она, все равно бы потерпела неудачу. Да еще вывела бы из себя только успокоившегося супруга. Она решила действовать иным образом: лаской и нежными словами она непременно добьется от Анатоля гораздо большего, чем ссорами и спорами. Ее дочь будет с ней еще до Рождества, решила твердо Марина.