Книга В тебе моя жизнь..., страница 415 – Марина Струк

Их зрительный контакт длился всего миг, но Анатолю он показался таким долгим, что он удивился, а ее усмешка бросила его в жар. Будто, она осознавала свою власть над ним сейчас, когда Анатоль так виноват перед ней. Да впрочем, чего уж таить — у нее всегда была над ним особого рода власть!

Наконец служба была окончена. Под звуки колоколов присутствующие постепенно расходились, оставляя свечки, что держали в руках, в подсвечниках перед иконами. Церковь пустела. Марина же стояла на своем месте, погрузившись в транс молитвы, словно не замечая, как расходятся остальные. Анатоль не решился потревожить ее, просто стоял рядом, пока наконец она не очнулась от своей задумчивой мольбы к Господу и не прошла к иконе Божьей Матери. Там она постояла некоторое время, перекрестившись, поставила свечу и повернулась к супругу, который неотступно следовал за ней по церкви. Она снова посмотрела ему в глаза долгим взглядом, и, видит Бог, Анатоль многое отдал бы, чтобы уметь читать мысли в этот момент.

Спустя миг Марина быстро отвернулась от супруга и прошла к архиерею, что стоял почти у самого выхода из церкви и прощался со своими прихожанами. Она смиренно приняла его благословение и поцеловала его руку. Затем направилась к выходу — гордо выпрямленная спина, высоко поднятая голова, где ее перехватил один из адъютантов государя.

Анатоль тут же нахмурился. Он заметил, как смотрел на нее император во время службы — долгим внимательным взглядом, и сейчас ему стало тревожно. Сейчас, видимо, решится, будут ли Марину принимать на дворцовых балах или нет. Он поспешил за удалившимися фигурами его супруги и флигель-адъютанта и не зря, как выяснилось, — Анатоль подоспел именно в тот миг, когда государь уже заканчивал свою короткую речь, обращенную его супруге:

-… и мы будем рады увидеть вашего супруга и вас, мадам, на таинстве бракосочетания Ее Высочества Марии Николаевны с его светлостью герцогом Лейхтенбергским.

Марина низко опустилась в реверансе, благодарственно склонив голову, и Анатоль невольно восхитился грацией своей супруги.

— Надеюсь, вы порадуете нас своим присутствием в Павловске сим летом? Мы бы хотели видеть вас там, — продолжил государь, ласково улыбаясь. Анатоль похолодел, услышав ответ Марины.

— Благодарю вас за оказанную мне честь, Ваше Величество. К сожалению, Ваше Величество, я покидаю Петербург в конце месяца, — вежливо ответила Марина, не поднимаясь из реверанса. — Я вынуждена уехать в деревню с дочерью на некоторое время. Петербург летом — не столь подходящее место для ее здоровья. Но я обещаю, что я вернусь в Павловск еще до начала Петрова поста.

— Весьма странные речи, мадам, — проговорил государь, делая знак Марине подняться. — Довольно редко услышишь подобное из уст светской красавицы.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — ответила ему Марина. — Но прежде всего, я мать и супруга, а уж после все остальное.

Император с улыбкой кивнул ее словам, и у Анатоля словно камень свалился с души.

— Что ж, тогда прощаюсь с вами до Петрова поста, мадам. Вы все-таки счастливчик, граф — иметь благоразумную женщину в женах поистине счастье для мужчины, — проговорил он, обращаясь к Анатолю, и двинулся прочь, сопровождаемый семьей и многочисленной свитой. После того, как он удалился на некоторое расстояние, Анатоль и Марина выпрямились.