Книга В тебе моя жизнь..., страница 151 – Марина Струк

Воронин вдруг резко сорвался с места и опустился на одно колено перед ее креслом, положив ладони на ручки, заблокировав таким образом ее свободу действий.

— Простите меня, Марина Александровна. Просто я действительно не в духе последние несколько дней, но не имел никакого права показывать вам мое дурное настроение, — он взял из ее рук бокал и поставил рядом с креслом. Потом заключил ее руки в свои ладони, нежно касаясь то и дело каждого ее пальчика. — Служба в такую жару — сущее мучение. Уж лучше бы стояли холода крещенские, чем такая духота. Потом случившееся с вашей тетушкой. C’est terrible^[70]. И я так долго не видел вас… Да и положение дел одного из друзей вызывает мои опасения.

Марина моментально напряглась при этих словах, стараясь ничем не выдать своему собеседнику своего волнения.

— А что случилось? Что-то серьезное? Не Арсеньевым, я надеюсь?

Воронин поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Нет, не с Арсеньевым. С князем Загорским Сергеем Кирилловичем.

— Он же был выслан на Кавказ, если не ошибаюсь, — сердце Марины колотилось, как бешеное. Сама же она старательно изображала из себя само хладнокровие. — Надеюсь, ничего дурного с ним не произошло?

— Пока нет. Но при таком раскладе дел я уверен, что мы еще услышим о нем не раз, — Анатоль по-прежнему не отрывал от нее взгляда, сжимая ее ладони в своих руках. — Дело в том, что (разве вы не слышали еще об этом?) графиня Ланская, узнав про ссылку Загорского, оставила своего супруга и выехала вслед за князем в Пятигорск. Видимо, они сейчас уже вместе, ведь она уехала сразу же вслед за ним. Странно, что вы не слыхали об этом. Эту новость не обсуждал разве что ленивый.

Марина даже не бровью не повела в ответ на это известие. Внутри же нее все оборвалось — Сергей и эта женщина! Почему она не оставит его в покое? Разве можно так унижаться перед мужчиной? Оставить супруга! Это было равносильно смерти для светского общества.

— Старый князь Загорский сначала закрылся в своем имении и никого не принимал. Но когда поползли слухи о том, что это Серж уговорил графиню оставить мужа и уехать с ним, поспешил в Петербург, чтобы лично опровергнуть эти слухи, — продолжал Анатоль. По нему было видно, что доволен тем, как она спокойно восприняла его слова. — Он утверждает, что Серж никогда не пошел бы на этот scandale^[71], ведь это означало бы принизить фамилию Загорских. Ссылается на сумасбродство графини. Мол, это была и есть полностью ее идея, а его внуку даже неизвестно о происшедшем. А что ему еще остается делать в этой ситуации? Пока не придет письмо от Сержа, мы так и не узнаем, как было все на самом деле.

Я знаю, хотелось крикнуть Марине во весь голос. Это неправда, что они уехали вместе, ведь я его венчанная супруга. Он клялся мне у алтаря, что будет верен мне и только мне.

«… — Он желает тебя (да, именно так!), но не остынет ли он, получив желаемое? Не оставит ли он твою постель ради другой?»

Неужели слова ее маменьки оказались пророческими? Неужели он действительно мог договориться с графиней? Но даже если это не так, разве можно устоять перед красотой этой женщины?

Я не буду об этом думать. Не буду.

Марина вынула руки из ладоней Воронина и сжала виски пальцами.

— Что с вами? — встревожился Анатоль. — Вам снова дурно?