Книга Обрученные судьбой, страница 44 – Марина Струк

— Истинно так, — едва разобрала Ксения, когда он уже удалялся от нее. Она не смогла разобрать интонацию, которой были сказаны эти слова — была ли в них ирония или что-то иное, но решила, что он издевается над ней, вторя своему усатому дядьке, вспыхнула в тот же миг от злости.

— Я устала, лях! — бросила она в удаляющуюся спину. — Москвитские женщины не приучены ходить пешком так долго. Это тебе не ляшские холопки!

Но Владислав даже головы не повернул на ее слова, скрылся с ее глаз за возком, возглавляя отряд. Зато ляхи, что шли подле нее, поняли смысл ее выкрика, недовольно забурчали, перепугав Марфуту, что вцепилась в руку боярыни еще крепче.

— Не дразнила бы ты ляхов, боярыня! — шепнула она Ксении. — Все же подневольные мы.

А Ксения и сама себя уже корила за свой норов. Вечно он ей только беды приносит, вечно она не может обуздать свою горячность. Чего она добьется, дразня ляхов? Уж явно не любви к себе.

Вскоре Ксения уже не могла думать ни о чем ином, как о возможности отдохнуть да оправиться. Она уже была готова упасть на колени прямо в траву и на сучья под ногами и молить о передышке, как просека вдруг расширилась, и спустя некоторое время путники заметили небольшую поляну, хорошо скрытую от постороннего взора с двух сторон густым ельником — идеальное место для временной стоянки. Стали располагаться в этом удобном месте, как поняла Ксения, в надежде переждать, пока русский отряд проедет мимо, чтобы продолжить путь без особых помех. Оттого-то и следы маскировали, чтобы скрыться в этом лесу.

Ксения скоро только укрепилась в своих подозрениях. Они с Марфутой уже оправились в ближайшем ельнике и теперь расположились с тени возка на траве, протирая руки и лицо мокрой тряпицей, чтобы смыть пот и грязь дорожную, как вдруг неожиданно из-за повозки вышел Владислав, присел на корточки рядом с женщинами, покусывая травинку зубами.

Ксения невольно выпрямила спину, ощущая некое смутное беспокойство от столь близкого присутствия шляхтича, принялась вдруг складывать и раскладывать тряпицу, которую держала в руках на тот момент. Потом заметила, что ее ладони слегка дрожат, и почувствовала, как злость снова поднимается внутри. И чего он пришел сюда? Чего сидит тут молча? Будто и места другого нет! Вон какая поляна большая. Шел бы в какое другое место. Так нет же, именно сюда прийти надобно и молчать вот так долго, зная, как действует это безмолвие на притихших вмиг женщин, на их натянутые нервы.

Ксения вдруг почувствовала, как ей становится жарче ныне в ее одеждах, хотя сидела в тени деревьев, поняла, что краснеет, медленно заливаются краской щеки и шея, выдавая ляху ее волнение. Просто от того, что он так близко от нее. Так близко… Ей вдруг на ум пришли слова, сказанные ночью. Забилось сердце в предвкушении, в слепой надежде, что Владислав ныне присел подле них отнюдь неспроста, а с явным умыслом.

Тихий, еле слышный шепот снова донесся до нее из нынешней ночи, затуманивая разум, путая мысли, пуская сердце вскачь.

«Ксеня… Моя дрога…»

— Звуки в лесу хорошо разносятся, да и ветрено ныне. Крикнешь — добже {1}услышат, — даже не глядя в их сторону, задумчиво вдруг проговорил Владислав тихо, по-прежнему жуя травинку. Где-то тихо заржала лошадь, но тут же смолкла, будто кто-то заставил ее тут же замолчать. — Русский отряд в лесу ныне, дозор донес, — теперь в голосе шляхтича звучала сталь. — Хоть кто-то из вас крикнет, я сам лично глотку перережу.