Книга Обрученные судьбой, страница 434 – Марина Струк

— Нет, ты ошибаешься, разве дар Божий может быть грехом? Любить нам завещал Христос, вспомни писание, — мягко возразил ей священник. — Сложное испытание послал тебе Господь, панна, и как бы ни желал я того, а дать тебе совета и направления не могу. Ибо разрывается душа моя, как и твоя ныне. Быть тебе с латинянином в браке недопустимо. Не должно мужчине православному с женщиной еретичествующей соединяться, ни православной женщине с мужчиной еретиком сочетаться. Таков закон. На семи столпах стоит богоугодный брак, и четвертый из них — общая святая вера. Как иначе сохранить единство в браке, коли нет его в основах? Как духовный пастырь, я должен напомнить тебе, что нет другого пути для жены, как за мужем идти. Да прилепится плоть к плоти..! Раз пошла и в земли эти, то и принять должна те законы, по которым муж живет. Но как служитель церкви истинной, я должен сказать тебе — отринь мысли о впадении в ересь латинянскую, ибо это путь от заповедей святых, путь к анафеме. «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?», вот слова апостола Павла. Как служитель церкви, я обязан склонить тебя к искуплению грехов твоих в месте святом, в обители. Ведь только там порой можно обрести и покой, и прощение, обрести искупление за проступки, что так тяготят твою душу. Не должно было тебе покидать стен монастырских, вернуться надобно было в обитель, пусть и не в землях Московии.

Священник замолчал на миг, обдумывая то, что произнес недавно, и в церкви повисла тишина, нарушаемая лишь редким треском свечей перед образами. А потом он протянул руку и положил ладонь на прикрытую тонкой тканью голову Ксении, принуждая ее снова взглянуть на себя.

— Я был рожден в этих землях, панна, я был рожден на шляхетском дворе. Истину говорю тебе — нет будущего общего у пана Заславского и панны из земель Московии в глазах остальных. И я не вижу его. Законы человеческие подчас идут вразрез с волей Божьей, становясь препонами на пути. Только сильные духом и верные сердцу сумеют преодолеть все испытания, что посылает Господь. И молись. Молись, и Господь укажет тебе его, зародит в сердце твоем!

Ксения замерла, услышав слова эти. В голове промелькнуло воспоминание о сне, в котором боярина Калитина видела, его наставления. «..Ты верна себе будь, моя милая. Душе своей, сердцу своему. До конца верна. Тогда и покой придет, и лад. Запомнила, Ксеня? Сердцу своему верна будь…»

Но как можно было распознать тот самый верный ответ, когда душа разрывалась на половинки? Ах, отчего Владислав не веры матери своей? Отчего в римском законе? Отринуть ли ей любовь ее, желая сохранить веру свою? Ведь иначе не может быть, она ясно осознала то. Или перешагнуть через каноны и заповеди, что с детства внушались, через отцовские наставления перешагнуть и отдать свою душу в латинянскую церковь, как сделала то Мария?

Но как преодолеть тогда ненависть православной шляхты? Ксения видела в глазах людей, что приезжали той же ночью в церковь, чтобы весь канун Рождественский провести за молитвами вместе со священником в стенах храма, открытое презрение к ней, так падшей в их глазах. Блуднице, жившей невенчанной с латинянином. Презревшей каноны святой церкви ради мужчины. Будут ли они клясть ее имя, коли она отринет веру ради любви?