Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
Собравшиеся кивнули, соглашаясь с ним, — кто задумчиво, кто с явным облегчением, а пан Матияш — нахмурив лоб. Пан Зробаш быстро свернул длинный лист бумаги в толстую трубочку и сложил в скрынку поверх золотой цепи Заславского магнатства. Он хотел было закрыть ларец, но пан Матияш остановил его, подняв руку вверх, покачав при этом головой, и секретарь подчинился, а после отступил от стола, склонился в поклоне и, извинившись, удалился из залы. Его ждало еще много работы наверху, в большой комнате, что была отведена ему с самого первого дня службы у магната. За ним спустя время удалились друг за другом пан Сапега и пан Тышкевич, уверяя, что с удовольствием бы разделили остаток вечера с панами, но устали с дороги и желают отдохнуть. Виновато вздыхая, пожелал спокойной ночи отец Макарий и, сотворив святое распятие над каждым, особо задержавшись над Владиславом, покинул залу. Младший Добженский, поймав на себе требовательный взгляд отца после ухода ксендза, тоже поспешил откланяться, оставляя пана Матияша и Владислава наедине. — Ты ведь знал, пан Матияш? — тихо спросил Владислав, когда в камине с громким треском рухнуло прогоревшее полено. — Знал… — Такова была воля твоего отца, — ответил Добженский, поднимаясь на ноги, разминая разболевшееся колено. — Ты же ведаешь, что люди в землях магнатства с радостью встретят известие о твоем ординатстве. Сам же ныне видел, каково к тебе отношение даже последнего хлопа! Видел же! — Это неверно, — покачал головой Владислав. — Вот так, через голову брата… Пан Матияш вдруг схватил из открытой скрынки тяжелую цепь и, дойдя до Владислава, протянул ему. Искусно вырезанный на толстой овальной пластине герб Заславских закачался перед глазами сидевшего в кресле шляхтича. — Вот! Вот власть! Вот ординатство! — громко проговорил пан Матияш. — Не должно быть сомнений у тебя, коли так рассудил твой отец. Все! Все в замке, все в этих и приграничных землях знают, что истинный хозяин ты, пан Владислав. Не пан Юзеф, нет. Ты! — Это неверно! — вдруг взревел Владислав, который сидел до того тихо, без лишнего движения, будто завороженный бликами бляхи, качающейся перед его глазами. Он оттолкнул от себя руку пана Матияша, отошел от него подальше, сжимая с силой ладони. Боясь прикоснуться к символу магнатства, зная, что не сможет его отдать после. Отдать, как должен. — Я не буду скрывать, что думал, мечтал о том дне, когда бы стал хозяином этих земель, — глухо произнес Владислав, запуская пальцы в волосы, дергая себя с силой за пряди, словно пытаясь привести в себя в чувство. — Отец с самого моего рождения взращивал во мне чувство собственника по отношению к каждой пяди земли, к каждому камню замка, к каждому хлопу. Но я полагал, что встану во главе только после смерти Юзефа, только после нее надену эту цепь. Только тогда. Так было бы вернее… — Вот оно! — фыркнул пан Матияш, сжимая цепь так сильно, что звенья причинили легкую боль. — Пан Стефан знал. Знал, что ты не склонишь голову и не примешь его решение, как должно сыну. Как делал это всегда. Чаще а contrario {2}, как он говорил, — Владислав вздрогнул, услышав знакомое выражение. Так он сам когда-то описал первопричину его скрытого противостояния отцу. Мать была права — он слишком схож с паном Стефаном. Во всем. Немудрено, что тот всегда держал его к себе ближе. |