Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
Ныне же, в этой године, гостей ожидали мало: кто сгинул за время Смуты, не сумев отбиться от нападавших лихих людей, кто ушел в войска царские или самозванца, а кто просто уехал прочь из этой земли, столь близкой к границе. Что и зря, как выяснилось позднее — все ляхи ушли ближе к стольному граду, и редко когда появлялись в этих краях. Так что на этот гон ждали малое число бояр да детей боярских, и те были все устроены в стенах усадьбы. Гости начали прибывать в усадьбу еще с рассвета, громко стуча в ворота. Им открывали после перекриков недолгих. У самых ворот гостей приветствовал дворецкий от имени хозяина, и они шли, спешившись, согласно своему положению, до самого крыльца, где отдавали поводы коней в руки холопам, а после поднимались в горницу, где их ждал Северский. Только боярин Паранин мог проехать до самого крыльца верхом, ведь он был ближе по роду и имени к хозяину, в отличие от остальных гостей, и именно его Северский встретил не в горнице, а на крыльце, троекратно целуя и прижимая на миг к груди. И именно его после на пиру посадил Матвей подле себя, по правую руку, как равного себе, как наиболее дорогого гостя. Как и следовало, в начале пира Ксении пришлось выйти из женского терема, чтобы приветствовать их в усадьбе. Она поклонилась им в пояс, а после заняла свое место у дверей горницы, где и принимала целования гостей и их поклоны. Благо, гостей было мало, и ей не пришлось долго стоять на своем месте, ведь в горнице довольно скоро стало душно, и она вся взмокла под своими одеждами, богато подбитыми мехом соболя. Наконец принесли чарку, которой должен был начаться пир, и согласно обычаю Ксения отпила из нее после знака Северского, а после передала гостям, чувствуя, как идет кругом голова от хмельного меда, что был в чаше. Уже уходя, кладя последний поклон гостям, Ксения кинула взгляд на рассаживающихся по местам мужчин и удивилась, не приметив среди них сотника Северского, Владомира. А ведь тот был головным ловчим на гоне, и его отсутствие выглядело странно ныне. Но она совсем позабыла об этом, спеша в свой терем, чтобы скинуть с себя теплые одежды, смыть с себя пот прохладной водой. Вспомнить о нем Ксении довелось только спустя несколько дней. В усадьбе все это время не стихали пиры, ведь из-за дождя охоты пришлось проводить поблизости от усадьбы, да и то редко. В основном, мужчины были заняты пирами, что шли с полудня до самой темноты, и заканчивались только тогда, когда последний стойкий гость падал без чувств от выпитого. На удивление в этот раз празднества эти происходили тише: было мало ссор и драк, не шумели приезжие слуги, реже гости просили играть потешников {6}, занятые разговорами о Смуте на земле русской и о будущем дне. Настал девятый день со дня погребения Марфуты, и Ксения, повязав на голову ставшим таким привычным уже черный плат, пошла в избу сотника, где собрались помянуть в очередной раз покойницу. В темноте сруба она не сразу разглядела, что во главе стола сидит только свекровь Марфуты, а вдовца же нет. Так и не дождавшись его прихода, Ксения ушла к себе, трижды отведав кутьи и перекрестившись на образа в углу избы. Словно что-то гнало ее обратно в терем, что-то гнало ее разузнать, где сотник боярский и отчего он не был на поминании усопшей жены своей. Что-то, неприятно холодившее душу… |