Книга Обрученные судьбой, страница 105 – Марина Струк

А потом она увидела ее в траве — тонкие запястья, белые льняные волосы. Метнулась к ней прежде, чем ее успел остановить Владислав, шедший позади нее, едва не растянувшись возле одного из воинов, что спал тут же рядом с этой девочкой. Она заберет ее сейчас же, решила Ксения. И пусть что угодно говорит лях, она заберет ее.

Ксения тронула девочку за плечо, пытаясь разбудить. Льняная голова качнулась, и девочка повернулась к ней лицом, уставилась на Ксению широко распахнутыми глазами. Уже навсегда застывшими, ибо холопка была мертва.

Ксения сначала не поняла, что с этой девочкой, почему та, не моргая, смотрит на нее так пристально, только отметила, что рванье, оставшееся от нательной рубахи, ниже талии все бурое от уже запекшейся крови. А потом, когда обжигающее разум осознание проникло в голову, отшатнулась назад, падая в мокрую от росы траву, поползла назад, медленно перебирая руками, не в силах отвести взгляда от этих широко распахнутых глаз. Так она и ползла, пока ее не поднял с травы Владислав на руки, и она не спрятала лицо у него на плече, прижимаясь к его телу, будто в надежде раствориться в его тепле, забыть о прошедшей ночи и о мертвых глазах, как ей казалось, глядящих с укоризной и упреком.

Он отнес ее к возку, где поджидал их Ежи, нахмурив брови, а в темном проеме распахнутой дверцы уже белело встревоженное лицо Марфуты, потерявшей свою боярыню. Когда Владислав перекладывал Ксению на сидение, она задержала его за руку, не давай отстраниться, тихо прошептала, заглянув ему в глаза:

— Ты не спас ее от этой участи… я же просила тебя.

— Ты всегда просишь у меня то, что не в моих силах, панна, — ответил ей так же тихо он, аккуратно высвобождая рукав рубахи из ее пальцев. Она отвернулась от него, пряча лицо в летнике, что лежал рядом на сиденье, и он понял, что может оставить ее, ушел прочь от возка, чтобы поднять жупан, свалившийся с плеч Ксении, когда она отползала от своей страшной находки.

— Я разве неясно сказал тебе не выпускать ее никуда нынче ночью? — резко спросил Владислав шедшего за ним по пятам Ежи. Тот только пожал плечами.

— Маята одна с ней, попробуй — уследи! — а после добавил, видя, как яростно отряхивает шляхтич свой жупан от мелкого сора и травинок. — Не серчай, пан Владислав, видел я, как ты идешь к ней, когда она к костру подошла, потому и не стал догонять.

— Сказать можно, что угодно, — буркнул недовольно Владислав, натягивая на плечи жупан, запахивая его на груди. Он взглянул на девочку, что лежала недалеко от давно погасшего костра, между спящими ляхами, а потом перевел взгляд на возок, откуда доносились сдавленные рыдания и едва слышный успокаивающий голос Марфуты. — Поднимай людей, уезжаем.

— Без пана Милошевского? — уточнил Ежи, доставая из торбы чубук и кисет с табаком. — Он все равно нас догонит, по одной же дороге пойдем.

— Нет, у нас с ним будут разные дороги отныне, — произнес Владислав, наблюдая, как медленно разливается из-за края земли ярко-розовый свет наступающего рассвета.

— Куда тогда пойдем? — спросил его дядька, раскурив чубук, прикрыв ладонью огонек от порывов легкого ветерка, ерошащего волосы Владислава и длинные усы Ежи, а когда Владислав ответил ему, уставился в его затылок, с трудом скрывая удивление на своем лице.