Книга На осколках разбитых надежд, страница 81 – Марина Струк

Лена любила читать. С самого детства. Брат не особо засиживался за книгами, а вот она сама с удовольствием проваливалась в разные истории, представляя себя их героиней. Поэтому вид этих книжных богатств наполнил ее таким восторгом, заставляя забыть о том, что она никогда не сможет взять ни одной книги с этих полок. Ни новых, переплет которых все еще пах типографской краской, ни старых, с потрепанными бархатными обложками, богато украшенными тиснением золотом или серебром.

Поэтому неудивительно, что, расставляя книги по местам, Лена невольно стала просматривать их, иногда зачитываясь строками, которые открывались ей под обложкой. Многие авторы из того десятка книг, которые она с трудом донесла до библиотеки, были незнакомы. Часть книг была на английском языке, и Лена пожалела, что плохо знает его, чтобы понять хотя бы по названию, о чем они. Часть на французском языке, например, Экзюпери, которым Лена неожиданно для самой себя увлеклась, вспоминая с трудом слова.

Так и нашел ее Войтек — сидящей на лестнице между этажами, подобрав под себя ноги, погруженной в книгу с головой. Лена вздрогнула от неожиданности, когда он подошел к ней бесшумно между рядов полок.

— Иоганн так и понял, что ты в книге, — произнес он на ломанном русском, заставляя ее вскочить на ноги в испуге. Она сама не поняла, что именно ее взволновало больше — неожиданное появление поляка или тот факт, что он говорит на ее языке.

— Биргит держит контроль. Не думай, что сможешь так часто делать. Я сказал, что ты меня послала за книгами, что я в помощь тебе. Хорошо, что Иоганн позвал меня из сада посмотреть, где ты.

— Ты говоришь по-русски? — спросила удивленно Лена. Войтек, не глядя на нее, стал расставлять книги по местам, быстро перемещаясь между полками. Было видно, что ему плохо знакома система расстановки, и он то и дело кружил между полками, пытаясь определиться.

— Сестра моей матери была жената на русском. Он бежал из России, когда большевики стали у власти, — объяснил он. — Никому не нужно знать, что я говорю, хорошо?

— Я не скажу ей, — пообещала Лена. Больше они не разговаривали — молча разносили книги по полкам согласно принятой в библиотеке системе — по языкам, по жанрам и далее по алфавиту. Удивительно, как сами владельцы ориентировались среди этих огромных шкафов, не могла при этом не удивляться Лена.

Когда наконец они справились с работой и уже выходили из зала, Войтек придержал Лену за плечо, заставляя обернуться.

— Иоганн — хороший мужик. Очень умный. Не играй с ним, он не любит это. Биргит строгая, но… но… она наказывает только за дело. А наказывать она умеет. Но жить здесь можно. Если есть ум. И без глупости. Ты слышала о Бухенвальде? Или Ордруфе?

Лена покачала головой. Эти названия были незнакомы.

— Будь умная. Забудь на время о том, что было там, дома. Но не о том, кто они есть, — Войтек кивнул головой в сторону комнат и коридоров замка. — Для них ты просто вещь. Помни и будь на страже. Правила. Следи за правилами. Будь на страже.

Войтек вдруг протянул руку и коснулся края косынки Лены. Она не успела отклониться, насколько был быстрым этот жест. Поляк только улыбнулся еле заметно.

— Волосы, — пояснил он, и Лена поняла по этим словам и его жесту, что Войтек поправил косынку на ее голове. — Баронесса увидит, что волосы не под косынкой, будет злая. И еще, Лена… под кроватью в комнате, помнишь?