Книга На осколках разбитых надежд, страница 61 – Марина Струк

— Иди! Быстро! — резко приказал немецкий солдат и толкнул Лену себе за спину, где ее тут же подхватили другие руки и передали дальше по цепочке в толпу из подростков и молодых женщин.

Значит, точно трудовая облава. Немцы всегда отсекали молодых от людей среднего и пожилого возраста, надеясь найти тех, кто все еще уклонялся от работы. Лена опустила руку в сумочку, чтобы быть готовой к проверке, когда немцы будут требовать у согнанной толпы документы на работу. И похолодела вмиг от ужаса, не нащупав бумаг. Не обращая внимания на соседей по несчастью вокруг, она присела на корточки и вывалила содержимое сумочки прямо на утоптанную землю. В висках так и стучало, когда Лена пыталась найти документы, все еще надеясь, что они по-прежнему там, а она просто никак не может нащупать их внутри сумочки. Но когда на земле оказались мелочи, то надежда сменилась диким ужасом.

Документов нет. И это значит, что в лучшем случае передадут в гестапо как шпионку, а в худшем расстреляют на месте, как угрожали плакаты, развешанные в городе на каждом шагу.

«Как это могло случиться?» — все крутилось и крутилось в голове Лены, пока она ждала проверки документов. Но к ее удивлению, немцы не спешили с этим. Сначала они согнали всех пойманных в ряды, а потом одним потоком погнали прочь с рынка, возвращая силой в толпу тех, кто пробовал ускользнуть. Были, впрочем, и счастливчики, которым это удавалось. Двое худеньких мальчиков неожиданно для полицейских и немцев, конвоировавших колонну, выбежали из толпы и скрылись в узких боковых улочках между деревянными домами, по удаче сохранившихся после бомбежек. А вот тем, кто решился бежать вслед за ними, не так повезло — их всех догнали и вернули обратно в толпу, от души наградив за попытку побега пинками или ударами прикладами независимо от пола и возраста.

Лена в какой-то странной отстраненности наблюдала за происходящим, следуя за соратниками по несчастью в толпе. Ей даже казалось некой удачей в эти минуты, что проверка документов так отодвинулась по времени.

Быть может, и дальше судьба улыбнется ей. Быть может, она сумеет убедить проверяющих унтер-офицеров, что она была обворована на рынке, и что копии ее документов можно найти в канцелярии бургомистра. Или просто-напросто послать запрос в отделение АРР, где она числится в списках. А еще лучше послать за подтверждением на квартиру гауптштурмфюрера, где она тоже числится в списках проживающих. Немцы точно решат, что девушка сожительствует с ним, а ей сейчас только на руку будет положение любовницы высокопоставленного офицера СС.

Потом в голову лезли мысли, что все это займет время, и что крестьянин, которому заплатили продуктами за провоз до Борисова, не будет ждать так долго. И Лена на какие-то мгновения теряла твердость духа, но все же убеждала себя, что все равно сумеет найти способ уехать из Минска. Главное сейчас было спастись от угрозы, висящей над ее головой сейчас.

После долгого пути пешком несчастным, пойманным в облаве на рынке, наконец позволили отдохнуть и присесть на небольшой площадке неподалеку от станции, как поняла Лена, оглядевшись по сторонам. Люди не понимали, что происходит, перешептывались в тревоге. Плакали дети на руках встревоженных матерей. Все подозревали самое плохое, зная по правдивым толкам о том, что происходит в гетто и в лагерях в окрестностях Минска. И подозрения только усилились, когда подогнали грузовик, в кузов которого забрался офицер в форме СС и обратился к встревоженной толпе на плохом русском.