Книга На осколках разбитых надежд, страница 368 – Марина Струк

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, слышишь! — ответил он на это твердо, погладив ее по щеке, и Лена вспомнила похожие слова, произнесенные когда-то. И отшатнулась от него в страшной догадке.

— Это ты убил Урсулу? Но зачем?! Зачем?!

Лена в страхе отступила от него на пару шагов, но поляк не пустил ее — неожиданно схватил больно за плечи и встряхнул с силой, так, что едва не клацнули зубы во рту:

— Немку жалеешь? Жалко ее, да? А то, что она сдала бы тебя в гестапо — неважно? Или что ей заплатил за тебя тот немец клятый? Она же продала тебя, Лена! Сама мне призналась в том перед тем, как сдохнуть. Ну? Жалеешь немку теперь?

Лена не успела ответить ничего. Они оба спешно отступили друг от друга, когда раздался звук шагов, и в комнату вошел Рихард. Но Лена понимала, что едва ли он не заметил эти суетливые движения, как видел сейчас волнение на их лицах, которое они оба пытались безуспешно скрыть.

— Войтек, забери мой багаж в комнате и загрузи в авто! — распорядился он отрывисто. — Катерина, тоже ступай вон отсюда!

Тон его голоса был тихим и спокойным, и Лена не заподозрила ничего в эти минуты. И движения были такими медлительно-обманчивыми, когда он положил фуражку на столик и провел ладонью по волосам, ожидая пока слуги покинут комнату гуськом. Потом вздохнул глубоко и повернулся к ней.

— Как давно ты работаешь на англичан? — произнес Рихард таким тоном, что у нее застыла кровь в теле. Стало вдруг так тихо, что казалось, можно услышать, как под легким ветерком за окном шелестит листва, как шуршат легкие занавески у открытого окна. — Как давно? Или ты снова скажешь, что взяла карту, просто чтобы вернуть ее на место?

Лена действительно так планировала объяснить ему тот факт, что карта лежала в одной из книг тайника. Понимала бессмысленность своей попытки, но попытаться все же было можно, надеясь на то, что он поверит ей, как верят любимым. А сейчас глядя в его глаза — ледяные озера, она поняла, что обман только усугубит ситуацию.

— Знаешь, раньше твои поступки ставили меня в тупик. А сейчас все стало ясно, как день, — произнес Рихард с горечью и холодным гневом. — Все до последней минуты. Каждый твой поступок. То, что ты пришла ко мне тогда в спальню сама. Почему отказалась выходить замуж. И почему не поехала в Швейцарию. Мои поздравления, Лена, ты добилась значительных успехов. Один завод в Варнемюнде чего стоит. Должно быть, томми тобой очень довольны.

Его прервал стук в дверь. Биргит проводила гауптштурмфюрера и его отряд и теперь желала знать, планируется ли отъезд господина барона сейчас, или он предпочтет ехать позже вечером. Но прежде, чем она договорила, Рихард прервал ее:

— Биргит, выйдите вон, пожалуйста.

Немка ошеломленно взглянула на барона, но с места не сдвинулась, решив, что что видимо, ослышалась. А когда поняла, что он обращался к ней, взглянула на Лену раздраженно, разгадав в ней причину подобной резкости, решила переспросить зачем-то: «Господин барон желает…» Своим неповиновением она буквально распалила ярость Рихарда, до того гасившего ее под маской деланного спокойствия. Словно поднесла к фитилю огонек.

— Вон! Биргит, выйдите же вон! Неужели вы не слышали, что я сказал?!

Этого выкрика испугалась и Лена. Она бы тоже желала выскользнуть сейчас за дверь, как это сделала Биргит, а не оставаться здесь перед лицом разъяренного зверя. В этот момент ей пришло в голову, что она не знает его настолько, чтобы предугадать поведение в ярости, которая порой толкает людей на совершенно необдуманные поступки.