Книга На осколках разбитых надежд, страница 364 – Марина Струк

Печать обреченности. Такое же выражение было во взгляде многих военнопленных в Минске, когда они ожидали наказания.

Цоллер тем временем грациозно вышел из машины, едва перед ним распахнул дверцу солдат, и отдал честь Рихарду, стоявшему на крыльце, резко выкинув руку вперед. Иоганн даже не кивнул в ответ, равнодушно глядя на гестаповца, а вот Рихард, как и полагается военному, не мог не ответить тем же жестом.

— Гауптман Ренбек, господин Кестлин, — обратился к ним вместо приветствия Цоллер, поднимаясь по ступеням. — Как же я рад, что вы заранее собрали здесь всех своих домочадцев, облегчая мой труд.

— Чем обязан вашему визиту, гауптштурмфюрер? — спросил Рихард. Казалось, его в отличие от остальных, приезд гестаповцев, который обычно не сулил ничего хорошего, совсем не взволновал.

— Прошу прощения, господин гауптман, за подобное вторжение, — произнес Цоллер, всем своим видом выражая, что эти слова просто формальность для него. — Но дело совершенно не терпит отлагательств. Позавчера ночью из леса в окрестностях города была совершенна радиопередача данных. Это был не первый сеанс, но в этот раз нам удалось-таки взять ублюдка. И хотя эта гнусная тварь пока молчит, я думаю, что к вечеру мы найдем средства разговорить его. Его жена — ну или особа женского пола, что называлась его женой все эти годы, — сумела ускользнуть от нас, а вот сам он был арестован. Правда, уничтожить все улики у него не удалось. Мы нашли форму шупо, которую он пытался сжечь в камине. И надо же какое совпадение — весной у нас пропал один из полицейских, вы верно слышали об этом прискорбном событии, господин Кестлин?

Лене показалось, что ее ударили прямо в солнечное сплетение. Она не могла не взглянуть на Рихарда быстро, чтобы понять, уловил ли он смысл слов гестаповца и что они означают для нее. На его лице не шевельнулся ни один мускул. А сам он слушал Цоллера с отстраненно-скучающим видом.

— Это все весьма занятно. Но я не понимаю, каким образом это касается меня, — холодно ответил на это Рихард.

— Наверное, вы еще не знаете, господин гауптман. Сегодня утром нашли тело Урсулы Вебер. Вы ведь знаете ее верно? Ее задушили, а тело бросили недалеко от города. Одна из остработниц господина Штайлера развозила молоко и обнаружила ее.

Казалось, что гестаповец даже наслаждается тем эффектом, которые произвели его слова на окружающих. Биргит и Айке вскрикнули, а Лена потрясенно взглянула на Войтека, который смотрел упрямо перед собой. Одна Катя не сразу поняла, что произошло, и в ужасе ахнула, когда Лена сообщила, что случилось.

— Как-то подозрительно, что ее убили как раз тогда, когда мы арестовали английского шпиона, правда? Но вас лично это, разумеется, не касается, господин гауптман, и я подозреваю, что вы торопитесь на станцию. Поэтому не буду задерживать вас ни в коей мере, если вы позволите мне провести некоторые процедуры в вашем досточтимом доме.

Они оба знали, что Рихард не имеет ни малейшей возможности отказать ему. Гестапо могло делать все что угодно и где угодно, обладая безграничными полномочиями.

— Чего вы хотите, господин гауптштурмфюрер? — холодно спросил Рихард.

— Всего лишь небольшой обыск и допрос ваших восточных работников. Прикажите своей обслуге не двигаться с места, иначе я буду вынужден стрелять, расценив это как попытку к бегству.