Книга На осколках разбитых надежд, страница 105 – Марина Струк

— Скажи мне, Фалько, француженки действительно с большим самозабвением, чем другие женщины, отдаются любви, как писал Бальзак? — спросил Иоганн, чуть заплетаясь языком. Ужин подходил к концу, а за ним было выпито целых три бутылки красного вина. Лена сама спускалась в кухню и переливала напиток из бутылки в графин. Неудивительно, что Иоганн захмелел.

«Лучше бы я не понимала немецкого», — мелькнуло в голове у Лены, когда она услышала этот вопрос. Как Янина, которая с усталым выражением лица, ждала финала этого затянувшегося ужина. Обычно при баронессе, как потом узнала Лена, ужины проходили совсем иначе — более официально в каждой детали, более формально.

— Дядя-дядя, — протянул Рихард, усмехаясь. Он откинулся на стул, достал из кармана брюк зажигалку и пачку сигарет и с явным наслаждением закурил, наполняя душную комнату запахом табака. — Я вижу, что сегодня мы вряд ли с тобой будем обсуждать стратегии вылетов, верно? Хочешь обсудить налеты на спальни француженок, старый шалун? Хорошо, что Биргит нет, иначе у меня бы покраснели уши.

Иоганн вдруг обвел взглядом комнату, словно только сейчас понимая, что Биргит действительно ушла из столовой после подачи десерта, довольная, что ужин как всегда прошел на высоте. А потом встретился глазами с Леной, испуганно замершей на месте. Она знала, что сейчас произойдет, разгадала прежде, чем он произнес:

— О, Воробушек! Не подольешь ли мне вина? Клянусь, мой мальчик, я давно не пробовал такого изумительного птивердо!

Отстояться в углу комнаты не представлялось более возможным. Настал момент истины, как подумала Лена, когда на негнущихся ногах двинулась к Иоганну с графином вина в руках. Но посмотреть на Рихарда так и не решилась, хотя и чувствовала на себе его взгляд. Только когда черно-красная жидкость наполнила бокал, и настало время возвращаться на место в углу столовой, осмелилась поднять взгляд.

Рихард смотрел прямо на нее. Открыто. Его лицо не выражало даже малейшей толики удивления. Наоборот, оно было равнодушным и холодным. Всем своим видом он почему-то сейчас напомнил Лене Ротбауэра. Словно всех немцев действительно создавали под копирку. Или учили относиться к русским одинаково равнодушно и жестоко, что было ближе к истине.

Рихард затянулся сигаретой, а потом показал на свой пустой бокал под вино, без слов отдавая приказ его наполнить. Но взглядом Лену так и не отпустил — держал цепко, пока она шла к нему с графином в руках.

— Ты знаешь, дядя, — вдруг проговорил Рихард, наблюдая за Леной пристально. — Не уверен насчет правоты этого высказывания Бальзака, но то, что француженок есть кому превзойти в фальши, себялюбии и кокетстве — это могу сказать точно.

Рука Лены дрогнула, и несколько капель вина упали кроваво-красными пятнами на белизну скатерти и рукава рубашки Рихарда. Он взглянул сначала на испорченный рукав, потом поднял взгляд на помертвевшую от страха Лену.

— Все, закругляемся, — проговорил Иоганн и хлопнул по ручкам кресла. — Пусть девушки приведут тут все в порядок, а мы с тобой еще поговорим о Париже. Уважь дядю хотя бы одной историей о победе в землях Франции над этими волшебными созданиями.

— Волшебные создания, — повторил за дядей Рихард. — Опасно человеку иметь дело с волшебными созданиями.