Книга Таинственный незнакомец, страница 121 – Лиза Клейпас

В ответ Уэст просто пожал плечами:

— «Все по-родственному, а не по-дружески».

Этан задержал дыхание.

— Это же из «Гамлета», да? Здесь есть эта книга?

— Да, полное собрание сочинений Шекспира, – ответил Уэст. – А с какой стати ты интересуешься?

— Дженкин велел прочитать. А еще сказал, что пьеса «Гамлет» – это зеркало человеческой души.

— Господи! Тогда нет ничего удивительного, что я терпеть не могу эту пьесу.

Гаррет отстранилась, чтобы взглянуть на Этана. Он выглядел бледным и усталым, на лице залегли морщины, и это говорило о том, что он по-прежнему испытывает боль.

— Единственное, чем ты будешь заниматься всю следующую неделю, это лежать и отдыхать, – заявила она. – Чтение «Гамлета» будет слишком возбуждать тебя.

— Возбуждать? – фыркнул Уэст. – Эта пьеса о том, как постоянно откладывать принятие главного решения.

— Это пьеса о женоненавистничестве, – поправила его Гаррет. – Как бы то ни было, я сделаю мистеру Рэнсому инъекцию морфия, чтобы он спокойно спал.

— Спокойной ночи, прекрасный принц! – ухмыльнулся Уэст и вышел из комнаты.

Этан обхватил Гаррет за бедра, чтобы удержать на кровати, и сказал:

— Пока никакого морфия. Я и так несколько дней пребывал в беспамятстве.

Его потрясающе синие глаза особенно выделялись на бледном исхудавшем лице. Он был живым, свободно дышал и принадлежал ей! Между ними вновь запульсировал знакомый поток энергии – невидимая связь, которую Гаррет не ощущала ни с кем другим.

— Рейвенел рассказал, что произошло, – сказал Этан. – Но я хочу услышать от тебя все подробности.

— Если он выставил меня жестокосердной мегерой, – заявила Гаррет, – ничуть не буду возражать.

— Он сказал, что ты отважная и мудрая, как Афина. Рейвенел высоко ценит тебя.

— В самом деле? – удивилась Гаррет. – Я никогда так не сомневалась в себе, как последние несколько дней. И никогда так не боялась. – Она с волнением посмотрела на него. – Когда восстановишься после операции, какие-то остаточные явления, возможно, сохранятся. Например, в руке будет меньше силы или ты не сможешь двигать ею свободно. Но все равно физически ты будешь сильнее, чем среднестатистический мужчина. Мне кажется, пройдут месяцы, прежде чем ты перестанешь чувствовать боль, поднимая руку. Я знаю, ты не привык быть уязвимым. Если тебе придется драться и кто-нибудь нанесет удар в то место, где находится рана, то…

— Я буду осторожен, – заверил ее Рэнсом и добавил с кривой усмешкой: – Дьяволу известно, что я не ищу приключений.

— Мы останемся здесь, пока ты не окрепнешь. Даже не рассчитывай уехать отсюда раньше чем через месяц.

— Я не могу ждать так долго.

Оба замолчали, понимая, что им нужно многое обсудить, но молчаливо соглашаясь отложить споры на потом.

Гаррет осторожно просунула руку за ворот ночной рубашки, чтобы проверить, как закреплена повязка, и он тут же накрыл ее ладонь своей и прижал к теплой груди. Шелковистые завитки волос, на которые она не обращала внимания, пока Этан лежал в лихорадке, сейчас показались весьма соблазнительными. В животе возникло ощущение слабости.

Положив свободную руку ей на затылок, Рэнсом притянул Гаррет к себе. Помня о его состоянии, она осторожно ответила ему невесомым поцелуем. Губы Этана были сухими и горячими, но не из-за высокой температуры: это была реакция на нее здорового мужского тела. Гаррет ничего не могла с собой поделать – и поддалась его настойчивому требованию, ощутив легкий привкус сладкого чая и его собственный притягательный вкус… Господи, а ведь она уже не думала, что снова будет чувствовать это! Губы Этана повели себя более решительно, и наслаждение окутало Гаррет словно бархат. Она попыталась отстраниться, но Рэнсом продолжал ее крепко обнимать, а упереться ему в грудь руками она не рискнула, боясь причинить боль. Прошла минута, другая, а он все так же прижимался губами к ее губам.