Книга Непокорная невеста, страница 66 – Лиза Клейпас

Шанс проверить это представился довольно скоро, когда в доме лорда Делаваля в Белгравии состоялось так называемое событие месяца – благотворительный банкет.

На вечере была представлена частная художественная коллекция и проводился аукцион в пользу благотворительного фонда живописцев. Талантливый, но лишь в меру преуспевающий пейзажист Эрскин Гладвин скончался, оставив без средств к существованию жену и шестерых детей. Вырученные от продажи картин деньги пойдут в фонд поддержки этой семьи, а также семей других умерших художников.

Леди Бервик взяла в этот день заслуженный выходной, поэтому Кассандру сопровождали Девон и Кэтлин.

— Мы постараемся не спускать с тебя глаз, – с притворным беспокойством сказала Кэтлин, – но боюсь, что мы недостаточно строги: нам самим нужна компаньонка.

— Мы же Рейвенелы, – пояснил Девон. – Если станем вести себя слишком благоразумно, никто не поверит.

Кассандру не слишком приятно удивило, что отец лорда Ламберта, маркиз Рипон, тоже почтил мероприятие своим присутствием. Хоть она и понимала, что рано или поздно им придется познакомиться, Кассандра не чувствовала себя готовой к этой встрече сегодня: надо было надеть что-то более подходящее, а не это платье из муара, которое она любила меньше всего. Из-за нескольких лишних фунтов его пришлось расширить в талии, но квадратный вырез-хомут нельзя было перешить, не испортив, поэтому декольте выглядело слишком открытым, а струящаяся золотисто-коричневая ткань придавала ее фигуре вид древесной коры, что вовсе не красило девушку, как ей казалось.

Ламберт представил ее отцу, который оказался моложе, чем она ожидала. В отличие от белокурого сына, маркиз был обладателем угольно-черных, с поблескивавшими в них серебристыми прядями волос, а глаза его имели оттенок горького шоколада. Черты его лица были довольно привлекательными, но суровыми, кожа напоминала выветренный мрамор. Когда Кассандра присела в реверансе, а затем выпрямилась, то с удивлением поймала взгляд Рипона, задержавшийся на ее декольте, а потом услышала:

— Миледи, слухи о вашей красоте ничуть не преувеличены.

Кассандра улыбнулась, явно польщенная:

— Для меня большая честь познакомиться с вами, милорд.

Маркиз окинул ее оценивающим взглядом:

— Вы увлекаетесь живописью, леди Кассандра?

— Я не знаток живописи, но надеюсь узнать о ней побольше. Вы собираетесь приобрести картину, милорд?

— Нет, я намерен сделать пожертвование, а что касается представленных здесь работ, они не более чем посредственны. Я бы не повесил их даже в кладовой.

Хоть Кассандру и задела нелестная оценка картин покойного мистера Гладвина, особенно на благотворительном мероприятии в пользу его вдовы и детей, она постаралась не выказать никакой реакции.

Видимо, осознав, как нелюбезно прозвучали слова маркиза, Ламберт-младший поспешил вмешаться:

— Отец очень хорошо разбирается в живописи, особенно в пейзажах.

— Судя по тем картинам, которые я успела увидеть, – сказала Кассандра, – мистеру Гладвину удалось мастерски передать игру света, например луны, и отблески огня.

— Визуальные трюки и художественность не одно и то же, – пренебрежительно заметил маркиз.

Она улыбнулась и пожала плечами:

— Тем не менее мне нравятся его работы. Может быть, когда-нибудь вы окажете мне любезность и объясните, что делает картину достойной, и тогда я пойму, на что обращать внимание.