Книга Непокорная невеста, страница 43 – Лиза Клейпас

Пока они с Северином танцевали в пустой оранжерее с легкостью тумана, несомого морским бризом, казалось, что в этом мире лунного света и музыки больше никого и ничего не существует. Она понятия не имела, сколько прошло времени, пока дыхание не сбилось от усталости, а мышцы не заболели, моля о передышке.

Наконец Северин стал замедлять шаг, и, цепляясь за него, Кассандра непроизвольно запротестовала, не желая, чтобы чары рассеивались:

— Нет, не останавливайтесь!

— Но вы же устали, – заметил он с улыбкой.

— Хочу танцевать! – заявила Кассандра, нисколько не заботясь о том, что у нее едва не подгибаются колени.

Тихо усмехнувшись, Северин остановился, но из объятий ее не выпустил. В отличие от Кассандры он даже не запыхался.

— Давайте подождем, пока вы восстановите дыхание.

— Нет-нет, продолжим, – капризно заявила Кассандра, дернув его за лацканы пиджака.

— Никто не вправе отдавать мне распоряжения, – шутливым тоном парировал он и нежно убрал локон, упавший ей на глаз.

Задыхаясь от смеха, она проговорила:

— Вы должны были сказать: «Ваше желание для меня закон».

— И чего же вы желаете?

— Хочу танцевать без остановки.

Северин не сводил глаз с ее порозовевшего лица, крепко обнимая за талию. Даже сквозь пышные шелковые шифоновые юбки она чувствовала его крепкое тело, несокрушимую силу его рук. Ощущение было совершенно новым, но Кассандра поняла, что всю жизнь желала именно этого: мечтала оказаться в крепких, надежных объятиях, почувствовать себя желанной. Ощущение легкости пропало, руки и ноги приятно отяжелели.

Почувствовав, каким податливым стало ее тело, Северин тревожно вздохнул. Его горящий взгляд скользнул к ее губам, а руки и торс охватило такое напряжение, словно он безуспешно боролся с каким-то мощным порывом.

Кассандра уловила момент, когда он наконец сдался, когда желание пересилило все прочие ощущения. Северин опустил голову, его рот завладел ее губами. Она закрыла глаза, почувствовав осторожное, соблазнительное прикосновение. Его рука нежно легла ей на затылок, а рот с чувственной легкостью принялся исследовать ее губы – мгновение за мгновением, вдох за вдохом. По телу разлился жар, будто кровь закипела в жилах.

Но вот он оторвался от ее губ и начал целовать шею. Проступившая щетина на его лице возбуждающе царапала нежную кожу, и Кассандра издала слабый стон. Его губы скользили по шее, подбираясь к неистово бьющейся жилке у ее основания. Его широкие крепкие ладони скользили вверх и вниз по обнаженным рукам, вызывая мурашки, а зубы легонько покусывали шелковистую кожу плеча. Когда кончик языка пробежался по ее плоти, словно пробуя ее на вкус, Кассандра, потеряв почву под ногами, прильнула к нему, уронив голову на его ладонь. Его рот вернулся к ее губам с возросшим пылом, понуждая их раскрыться. Она едва не задохнулась от интимных неспешных прикосновений его языка, внизу живота запорхали бабочки. Он еще крепче прижал ее к себе и не отпускал несколько пламенных мгновений.

— Вот почему мы не можем быть друзьями, – вдруг прошептал он хрипло. – Каждый раз, когда я вижу вас, мечтаю только об этом: ощутить вкус ваших губ… гибкость вашего тела в руках. Я не могу смотреть на вас без желания сделать своей с первой минуты, как только впервые увидел… – Он замолчал, сжав челюсти, затем добавил: – Боже мой, ну зачем мне это? Если бы я только мог, то раздавил бы это чувство каблуком, как окурок!