Книга Я к Вам пишу..., страница 41 – Лёля Фольшина

Христос Воскресе, Варенька, не будем унывать, пусть управит Он с нами по воле Своей.

Надеюсь на милость Его к нам обоим, Роман Чернышев .

Письмо Варваре Белокриницкой от княгини Львовой четвертое

Здесь. Мясницкая, Белокриницк ого Павла Матвеевича собственный дом

Духов день[27], 1832 год, Москва

Варенька, голубушка моя, не кручинься понапрасну, все Господь управит. Коли отец Сергий сказал тебе, что ехать надобно, да и Государь не токмо прошение подписал, но и деньгами одарил. И как после этого не ехать?

Устал Роман Сергеевич, переживает, а может, у кого из товарищей его там в семье нестроения, да и твои вести безрадостные. Елена Дмитриевна, сама говоришь, привечает тебя и вас с Катериной Матвеевной к себе в имение пригласила. Да и тетушка на поправку пошла. Знаешь, что и сама я, mon coeur , страшусь и дороги дальней, и затея твоя поначалу мне не по сердцу пришлась, да только раз все одно к одному – значит, воля Божия. Батюшка наш сказывал намедни в проповеди, что коль кто-то очень хорошее богоугодное дело вершит, то лукавый все ему палки в колеса вставляет и препятствия разные чинит. Так и у тебя выходит – то одно, то другое. Смущает тебя лукашка, чтобы ты затею свою бросила, и чтобы по его было. Да только кому оттого хорошо будет? Ни тебе, ни Роману Сергеевичу.

Не кручинься и не бойся, Варюшка моя, езжай спокойно, и там все решится. И в Сибири люди живут. Не только на Москве и в столице. Хороших и добрых везде много.

Поначалу-то как рассказала ты мне про письма свои, блажью мне то показалось и нелепицей, и отговорить тебя хотела писать. Да разве б ты послушала? А после, как с графиней Еленой Дмитриевной поговорила и про других жен и девиц узнала, успокоилась. Сердцем чувствую, что лукавый тебя отводит или ворожит недобрый кто.

Отпиши Роману Сергеевичу, пусть не волнуется, а как Катерина Матвеевна поправится, и собирайся. Я, mon coeur , тоже страшилась замуж за князя Львова идти, уж на что он был человек нашей семье не чужой, и знались мы давно, и все к тому шло, а как папенька сказал, что князь меня сватает и согласия спрашивает, так страшно сделалось, прям хоть на антресоли беги прятаться, как в детстве. И в самый день венчания, помнишь, как ты меня успокаивала? Боязно судьбу свою менять, на всю жизнь ведь венчаешься. И твои страхи мне ведомы, да только кто знает, какова о каждом из нас воля Божия.

Может, и в самом деле, это тот офицер, что спас тебя девицей, а если и нет, что за печаль? По письмам Романа Сергеевича, человек он добрый, да и матушка его говорила, что спокойный да рассудительный. Переживает о тебе, волнуется, не об себе самом ведь. Поговори с отцом Сергием или в обитель съезди к старцу Серафиму в Саров, а может, и пустынь Оптину, коль на душе не спокойно, и решения принять не можешь окончательного.

Варенька, душенька, не знаю, что еще и сказать тебе, как ободрить. В юность нашу я у тебя одобрения искала и поддержки, а теперь вон как вышло, мне тебе опорой должно стать. Веришь, mon coeur , не ведаю, как сама бы поступила, случись со мной такое. Но за тебя сердцем спокойна. Вчера на праздник молилась и нынче, и как батюшка коленопреклоненные молитвы стал читать, тут словно сказал мне кто, что все хорошо будет, и свидимся мы еще, помяни мое слово, а в детях-внуках, даст Бог и породнимся.