Онлайн книга «Я к Вам пишу...»
|
Строиться будем, расходы пойдут. Маменька писала давеча, что отец содержание мне урежет. Впрочем, оно и ладно, не маленький, справлюсь. Вот только хлопот с этой подмосковной маменьке много будет. Отец-то, он денег даст и все, остальное на матушке. Я в армии, братец Петруша тоже не помощник. При французах все пожгли, с трудом восстанавливают. Хорошо хоть лес свой. Домой возвернусь, посмотрю, что за Чернышевка подмосковная у нас теперь. Странно папенька названия иного не придумал. Ведь именовалось же именьице как-то, когда он его прикупил. Или выморочное? Потому и хочет родовое имя дать. Впрочем, какое мне дело до того? Помещиком быть не собираюсь, а коли маменьке нравится, то и пусть. Как же на душе-то тоскливо. Словно какое несчастье ожидаю… Ранят меня али убьют вскорости, хотя цыганка жизнь долгую нагадала. Да только не верю я в гадания эти. Маменька вот тоже пасьянсы все раскладывала – сойдется, не сойдется, а как пасьянс может не сойтись? Впрочем, не мне о том судить. Что-то я как кадет желторотый расклеился совсем. Хорошо, никто не видит, и дневников моих ни одна живая душа не читает. Прошка грамоте не учен. Что вообще за идея у графа Бельского крестьян грамоте учить? Почто она им, грамота-то? Не разумею, видит Бог, не разумею. Они свое дело должны хорошо сполнять, а не книжицы почитывать. Солдат, или нижних чинов обучать – то правильно. Вон он рядовой, а там, глядишь, унтер-офицер – если отличился, и грамотен. И экзамен сдаст. Почему не дать возможности? А крестьян грамоте обучать – баловство одно. Когда француз шел, они с вилами да топорами на него – и никакой грамоты не надо, Родину защищать это и без грамоты можно. Бельский скажет, что я консерватор, ну, да Бог с ним, пускай и консерватор, только меня не переубедить. А он со своими реформами далеко зайдет. Сперва крестьян грамоте, потом школу откроет, больницу… Впрочем, по поводу больницы я ничего против не имею. Доктор нужен всенепременно… … мая 1828 года Дурак, Боже, какой же я дурак. Великовозрастный. И за что так судьба к моей матушке так несправедлива? Господи, если я виноват, меня покарай, братец Петруша виноват – его, только маменьке-то за что все эти мучения? Несправедливо это, Господи. Чушь, все чушь. Кроме жизни и смерти все ерунда и чушь. Всякая жизнь смертью кончается, вольной или невольной, так зачем тогда вообще жить? …января 183 2 года Устал, чертовски устал. Тяжко мне тут, на волю хочется, нет мочи более терпеть. Понимаю, что наказан по грехам моим, но порой такая тоска наваливается, беспросветная, тяжелая. И давит, и душит, воли лишает. Жить не хочется. Особливо, когда писем долго нет. Счастье мое, Варенька… Думаю о ней, и жить легче, а как не пишет долго, разные мысли в душу лезут. Черные, недобрые. Да зима еще лютая, снежная, непроглядная зима. Господи, смилуйся надо мной, грешным. Дай милости дождаться, не позволь руки на себя наложить. Слаб я, Господи, слаб и немощен, устал, истомился весь. Не оставь, Господи… Варя, Варенька, не оставь меня… 25 мая 1815 года Вот и пришел Ваш день рождения, отец. Первый, который я отмечаю вдали от дома и без Вас. Так странно. Когда Вы были живы, мы не были особо близки, а сейчас… Сейчас мне Вас не хватает. Очень не хватает. Подойти, обнять, уткнуться в плечо. То, что я делал мальчишкой, и чего лишен был в более старшем возрасте. |