Книга Дамский справочник пакостей, страница 86 – Мэнди Коллинз

Наконец, когда, казалось, все разговоры стихли и она в течение нескольких минут не услышала стука закрывающихся дверей, она сунула дневник, который стащила из потайной комнаты Грина, обратно в карман и так тихо, как только могла, открыла дверь, выскользнула в коридор и бесшумно закрыла ее за собой.

Комната Эвершема находилась в дальнем конце коридора, и Кейт про себя поблагодарила того декоратора, который настоял постелить в коридоре особенно толстый ковер. Она уже сняла обувь, чтобы шарканье тапочек по полу точно не выдало ее. Увы, она не могла раздеться до нижнего белья и потому ничего не могла поделать со своим шелковым платьем, отчаянно шуршавшим при малейшем движении. Ей оставалось лишь уповать на толщину дверей и стен, которые не позволят услышать это предательское шуршание.

Спустя какое-то время, которое показалось ей вечностью, она подошла к двери комнаты Эвершема и подергала ручку. Дверь оказалась не заперта. Кейт проскользнула внутрь, бесшумно закрыла ее и, шумно выдохнув, прислонилась к ней спиной.

К ее облегчению, комната была пуста. Скорее всего, Эвершем все еще находится в Льюистоне, собирая сведения об убийстве Грина.

Услужливый лакей разжег к возвращению Эвершема камин, и огонь освещал комнату теплым светом, чем Кейт и воспользовалась, чтобы осмотреть комнату.

Комната была проще, чем ее собственная, но на вид довольно удобная. Она отвела взгляд от кровати, которая, казалось, требовала от нее вообразить на ней Эвершема, чего Кейт отчаянно пыталась не допустить. Но кресло рядом с ней с задвинутой под него скамеечкой для ног казалось идеальным для чтения.

Однако больше всего ее заинтересовал стол у окна, и как только она зажгла там лампу, ей удалось разглядеть предметы, аккуратно разложенные на полированной столешнице.

Там был корешок от билета на поезд из Лондона, несколько монет и, к ее удивлению, старый экземпляр «Газетт», раскрытый на одной из ее статей. Писать ее было для Кейт особенно тяжело, ибо речь шла о найденной на берегу Темзы утонувшей девушке, которая несколько недель числилась пропавшей без вести. Ходили слухи, что она забеременела без всякой надежды на предложение руки и сердца от отца ребенка, так как он уже был женат. Коронер признал смерть самоубийством, но в статье Кейт выразила свои сомнения, тем самым бросив тень подозрения на любовника, хотя его имя публично не разглашалось.

Вряд ли то была новая история о женщине, убитой мужчиной, которому она стала ненужной, но обстоятельства этой истории разожгли в Кейт ярость, какую она редко испытывала после смерти мужа.

Гнев не подобал женщине. Более того, Кейт была совершенно уверена, что не будь она владелицей газеты, из-за этой колонки их моментально вышвырнули бы из списка ее авторов. И даже так, несмотря на их обычное нежелание привлекать внимание к факту существования других изданий, «Таймс» опубликовала полемическую статью. Ее автор в завуалированной форме упомянул Кейт и поставил под сомнение уместность того, что женщины вообще пишут для газет. Вероятно, он рассчитывал ее тем самым запугать, однако критика только убедила Кейт, что она поступила правильно.

Интересно, какие мысли вызвала у него ее статья? Задел ли его ее праведный гнев? Трудно сказать, учитывая, что все свои чувства он предпочитал держать в себе. Кейт допускала, что человеку его профессии необходимо сохранять спокойствие, ибо он должен уметь взаимодействовать с самыми разными людьми, не выдавая при этом своего истинного настроения. Увы, для нее это делало искреннее общение с ним практически невозможным. Ей же нравилось знать, как к ней относятся другие люди.