Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 142 – Эдит Уортон

— Мсье Ривьер пришел повидаться с вами?

— Да. Разве вы не знали?

— Нет, – просто ответила она.

— И вас это не удивляет?

Она поколебалась:

— Почему это должно меня удивлять? В Бостоне он рассказал мне, что знаком с вами, что вы встречались, кажется, в Англии.

— Эллен! Я должен узнать у вас одну вещь.

— Да.

— Мне хотелось спросить вас об этом сразу же, как только я его увидел, но в письме это невозможно. Это Ривьер помог вам бежать, когда вы бросили мужа?

— Да. Я очень ему обязана, – отвечала она недрогнувшим голосом, как всегда спокойно.

Тон ее был таким естественным, почти безразличным, что смятение чувств Арчера утихомирилось. В очередной раз самой естественностью своею она дала ему почувствовать, как глуп он в своем консерватизме, хотя и считает себя человеком, сумевшим отбросить привычные условности.

— Я считаю вас честнейшей в мире женщиной! – вскричал он.

— О нет, может быть, просто не из самых суетливых, – сказала она с улыбкой в голосе.

— Называйте это как хотите, но вы умеете глядеть на вещи прямо и видеть их как они есть.

— Ах, приходится. Мне случалось глядеть в глаза Горгоне.

— Ну… и это вас не ослепило. Вы увидели, что она просто старое пугало, как и все другие.

— Она не ослепляет, но слезы она сушит.

От такого ответа все жалкие слова Арчера замерли на его губах: ответ был рожден в глубинах опыта, ему недостижимых. Медленное движение парома прекратилось, и носовая часть его стукнулась о сваи причала с силой, заставившей экипаж пошатнуться, а Арчера и мадам Оленска притиснуться друг к другу. Молодой человек с трепетом ощутил давление ее плеча и обнял ее.

— Если вы не слепы, то вы должны видеть, что продолжаться так не может!

— Что не может продолжаться?

— То, что мы вместе и не вместе.

— Нет. Вы не должны были приезжать сегодня, – сказала она изменившимся голосом и, неожиданно обернувшись, порывисто обвила его руками и прижала его губы к своим. В этот момент экипаж начал движение, и газовый фонарь на причале вдруг ярко осветил окно. Она отпрянула, и они сидели молча, не двигаясь, пока экипаж пробивал себе путь через скопление карет возле причала. Когда они выехали на улицу, Арчер торопливо заговорил:

— Не бойтесь меня, вам не надо забиваться в угол, вот как сейчас. Поцелуй украдкой – это не то, чего я желаю. Глядите, я даже не пытаюсь коснуться рукава вашего жакета. Не думайте, будто я не понимаю, почему вы не хотите, чтобы наше чувство выродилось, превратившись в банальный тайный роман. Еще вчера я бы так не сказал, потому что, когда мы в разлуке и я мечтаю о встрече, каждая мысль является в пламени. Но вот вы здесь и вы оказываетесь настолько больше, чем мне помнилось, а то, что я делаю, настолько больше, чем время от времени час-другой, перемежаемые периодами пустого и жадного ожидания, что я могу сидеть рядом с вами в совершенном спокойствии, вот как сейчас, довольствуясь вами воображаемой, и доверяю этому видению воплотиться.

Заговорила она не сразу, а потом почти шепотом спросила:

— Как это? Доверяю видению воплотиться?

— Ну… вы же знаете, что оно воплотится, правда же?

— И ваше видение меня и я заодно с ним? – Она вдруг рассмеялась довольно резким смехом: – Неплохое место вы выбрали, чтоб поведать мне все это!

— Вы про экипаж моей жены? Может быть, выйдем из него, пройдемся? Надеюсь, снежок вас не пугает?