Книга Лорна Дун, страница 337 – Ричард Додридж Блэкмор

Карвер постепенно приходил в себя, а я стоял и ждал, поправляя волосы и закатывая рукава рубашки, словно готовясь выйти на ринг. Оружие Дуна я отбросил подальше, и в этот момент ко мне подбежал маленький Энзи. Его глаза смотрели так испуганно, что я было и сам занервничал, но совладал с собой и сказал:

— Энзи, пойди вон за ту скалу и собери букетик колокольчиков для прекрасной дамы.

Мальчик засмеялся и убежал. Я проводил его взглядом, а когда обернулся, Карвер уже стоял на ногах, оглядываясь в поисках оружия. Затем он шагнул ко мне навстречу и сказал:

— Я тебя не трону, парень. Ты достаточно наказан за свою дерзость. Поскольку ты по-доброму отнесся к моему сыну, я прощаю тебя и отпускаю на все четыре стороны. Можешь идти.

Я влепил ему пощечину не для того, чтобы сбить с ног, а лишь с целью оскорбить его. Мне не хотелось пачкать свой язык, опустившись до разговора с подлым разбойником. Как ни легка была оплеуха, все же я в кровь разбил ему лицо.

Между нами и трясиной оставался относительно сухой пятачок, покрытый дерном. Я схватил Карвера за грудь и выволок его на эту площадку, которой предстояло стать нашим рингом. Тут я отпустил его и приготовился к схватке.

Лицо Карвера посерело. Видимо, до сегодняшнего дня он особенно не присматривался ко мне, а тут, увидев мою мощную вздымающуюся грудь, бугры мышц на руках и ногах и стойку, которую я принял, понял, что ему достался равный по силам противник. А взглянув в мои глаза, горящие холодным бешенством, очевидно, впервые в жизни ощутил чувство страха.

Увидев это, а также обратив внимание на его ноги, я понял, что он давно не тренировался. Мне хотелось честной победы, и я, как обычно поступал с соперниками слабее меня, вытянул вперед левую руку. Он повис на мне, и тут только я понял, какую совершил ошибку. В пылу борьбы я полностью забыл о ранении, и когда Карвер обхватил меня (никогда на ринге мне не приходилось испытывать столь сильного давления), я услышал, как затрещали мои поврежденные ребра. Рассвирепев, я схватил его за руку и вырвал ее из плеча, как дольку из апельсина, повредив ему мышцы. Он вцепился здоровой рукой мне в горло, я в свою очередь стиснул его шею, и с этой минуты Карверу не на что было надеяться. Видимо, сам Господь Бог был на моей стороне в тот день, и негодяю только и оставалось бессильно скрипеть зубами. Его глаза, почти вылезшие из орбит, продолжали сверкать злобой и ненавистью.

— Скажи спасибо Господу, — задыхаясь, проговорил я. — Мне не хочется тебя убивать. Признай себя побежденным, Карвер Дун, уходи отсюда навсегда и покайся в своих грехах.

Но было поздно. Борода Карвера покрылась пеной, как морда бешеного пса. И только сейчас я увидел, что в пылу борьбы оттеснил Дуна с сухого места в топь и его ноги уже по колено погрузились в чавкающую трясину. Я напряг все силы и рывком освободившись, вырвался на твердую землю. Задыхаясь, я смотрел, как дюйм за дюймом черная грязь втягивала в себя Карвера Дуна. Сначала еще была видна его грудь, потом его черные по локоть руки взметнулись к небесам, и в его глазах вспыхнул огонь безумия. Я отвернулся, и через несколько мгновений до меня донесся хлюпающий вздох. Ведьмина Трясина приняла свою жертву.

Когда мальчик вернулся с целым букетом колокольчиков (дети замечают цветы даже там, где взрослые их не увидят), в трясине осталось лишь темное пятно в том самом месте, где болото засосало его отца. Еще некоторое время из глубины поднимались коричневые пузыри, а потом и это пятно затянуло ряской.