Книга Лорна Дун, страница 238 – Ричард Додридж Блэкмор

Королевский посланник по каким-то неведомым мне причинам решил пока не сообщать мне фамилию матери Лорны, но так как теперь я все мог узнать сам, я не стал настаивать. Возможно, я просто боялся услышать эту фамилию, поскольку считал, что чем известнее и стариннее род Лорны, тем меньше шансов у простого Джона Рида получить ее в жены. Нет, конечно, сама она была не против нашего брака и никогда бы от меня не отказалась, но тут могли вмешаться посторонние люди, ее настоящие родственники, и к тому же, я сам чувствовал бы себя уже не столь уверенно. Именно это последнее и пугало меня больше всего.

Джереми пришел к выводу (а так как он сам все разузнал, то и имел право требовать этого), что ни слова из его рассказа нельзя передавать ни Лорне, ни матери. «Держи язык за зубами! — посоветовал Стиклз. — Всей информацией ты обязан мне, значит, она строго конфиденциальна, не вздумай проболтаться. Слава Господу, что мне он дал мозги. Других, к примеру, наделил и фермами, и деньгами, и умением выращивать скот. Каждый должен действовать в соответствии со своими талантами. Твой дар — ферма, мой дар — ум. В конце концов, я более богат, чем ты, Джон».

— Нет, Джереми, в таком случае ты проиграл. Ведь ты добровольно раскрыл мне все, что узнал, и я теперь владею твоей информацией полностью.

— Как раз наоборот. Если мы теперь вдвоем знаем то, что я тебе рассказал, я смогу тебя использовать как захочу.

— Да, но и я смогу потребовать за это свою половину, — не отступал я.

— И ты ее, несомненно, получишь, — улыбнулся Стиклз. — Если нам удастся обвести вокруг пальца слуг закона, то я готов с тобой поделиться как раз пополам. Тебе достанется красота, любовь, нежность и все такое прочее, а я, сынок, заберу денежки.

Я умел ценить шутки и поэтому только расхохотался, откинувшись на спинку стула, хотя за этим смехом стояли слезы.

— Но послушай, Джереми, а что если я откажусь? Когда ты начал рассказывать историю, ни о каком партнерстве речи не было.

— Ну и что? — не растерялся Стиклз. — Я же знаю широту твоей натуры. Ты настолько благороден, что не станешь претендовать на деньги, как какой-нибудь адвокатишка. Мне даже не надо твоих заверений. Мало того, я уверен, что ты будешь хранить тайну, как и обещал. Поэтому я еще раз хочу выпить за твое здоровье и, поверить, что ты ничего не станешь предпринимать сам, пока я не разрешу тебе. По твоим глазам видно, что ты никогда не изменишь своему слову, и этот взгляд стоит тысячи клятв.

— Тут ты прав, — признался я. — По крайней мере, в отношении сегодняшнего разговора. Хотя, возможно, ты довольно опрометчиво предложил мне сделку. Но представь себе, что нас двоих застрелят, при первой же атаке на долину Дунов (теперь я, разумеется, пойду вместе с тобой до конца). Тогда, выходит, Лорна так ничего и не узнает?

— Что значит «застрелят двоих»? — удивился Стиклз. — Бог ты мой, сынок, да как у тебя только язык повернулся! Это мы обязаны их перестрелять. Нет, мы поступим вот как. Впереди пойдут желтые мундиры. Думаю, лучше наступать со стороны Сомерсета. Я буду производить разведку с холма, как и полагается генералу, а ты встанешь за деревом, если, конечно, найдется такой дуб, за которым ты сможешь спрятаться. А ты говоришь — нас застрелят! Да у нас с тобой будет полным-полно пушечного мяса!