Книга Лорна Дун, страница 176 – Ричард Додридж Блэкмор

Наш дом и двор занесло полностью, передвигаться можно было только по заранее протоптанным дорожкам. В кухне стало темно, как в погребе. Несколько рам прогнулось вовнутрь. Готовить и читать приходилось при зажженных свечах. Печь остыла, варить в ней стало невозможно, приходилось довольствоваться только жареными блюдами. Мы пытались развести огонь, но отсыревший хворост мало помогал этому.

А солнечный свет только слепил, не принося ни тепла, ни радости. В воздухе повисла ледяная морозная дымка, как занавесь, задернувшая наши надежды на будущее. Вокруг солнца на небе образовался яркий сине-фиолетовый ореол.

Ночью мороз усилился. О таком я не читал ни в одной книге. Чайник замерз прямо на плите, в курятнике утром нашли несколько окоченевших кур и петуха, гибли люди, умирала скотина. Тогда-то мы и услышали еще один странный звук, доселе неведомый в наших краях. Это лопались от холода ветви деревьев. Наш старый орех потерял сразу три ветки и после той зимы стал засыхать. У древнего могучего дуба на перекрестке треснул ствол, как и у половины ясеней в роще. Но зачем мне рассказывать обо всем этом? Люди, не знавшие таких холодов, просто не поверят мне, считая все это выдумкой.

Из-за морозов Том Фаггус, разумеется, не смог нас навещать в течение долгих недель. Правда, меня это не сильно тревожило, больше всех переживала Энни. Я-то никогда и не был счастлив оттого, что он станет мужем моей сестры, хотя он и получил королевское помилование и прикупил земли за бесценок у эсквайра Бассета. Возможно, Энни тоже не слишком одобряла мой выбор невесты, но мы никогда не осуждали друг друга и больше помалкивали. Настроение у людей на ферме упало, мы стали серьезными и словно повзрослели за эту зиму лет на десять. Поэтому я не хотел, чтобы к нашим проблемам добавлялись еще и семейные ссоры. Днем приходилось работать на морозе, ночью спать в холоде, и от этого у меня потрескалась и покраснела кожа на лице и руках. К тому же я подолгу сидел у огня и ел горячую пищу, а это только ухудшало состояние моей кожи. Теперь я боялся, что как только погода наладится, и я увижу Лорну, глядя на меня, она еще раз убедится в моем плебейском происхождении.

Но это, конечно, было не такой уж большой неприятностью. Главная беда заключалась в том, что мы потеряли половину скота, как ни старались защищать наших животных от холода. Они продолжали замерзать и гибнуть. Даже лошади в конюшне, которые сбивались в кучу на ночь, чтобы согреться, утром встречали меня с сосульками на мордах. Но было горе и посерьезнее этого. Ведь я ничего не слышал о своей любимой и не имел возможности получить от нее сигнал. Я не говорю только о том снегопаде, который длился три дня. Вся страна была парализована. Каждый день приносил метель и пургу, и так продолжалось полных три недели. Ветер не утихал, и погода установилась как по расписанию, следующим образом. Днем шел снег, ночью он прекращался, а мороз усиливался. Звезды сверкали, как драгоценные камни в черном небе, а вокруг слышался хруст и треск ломающихся веток и лопающихся стволов деревьев. К утру небо заволакивало, и опять начинался снегопад. Солнце не успевало приходить на помощь, чтобы хоть чуть-чуть согреть землю или растопить белое покрывало зимы.