Книга Лорна Дун, страница 168 – Ричард Додридж Блэкмор

Уже через секунду страх и волнение улеглись, потому что в моих объятиях трепетала Лорна, осыпая мое лицо поцелуями. Она смотрела на меня виноватыми глазами, словно спрашивала, не буду ли я ее ругать за то, что она рассказала все о нас своему деду, да еще заставила меня предстать пред его очами. Но я уверил ее, что мне все равно, и если надо, то я, конечно, побеседую и с дедом. (Кстати, это был первый и последний раз, когда я солгал своей любимой).

Лорна взяла меня за руку и повела по коридору, откуда я услышал шум реки и ветвей, качающихся на ветру. Тут мне пришлось немного подождать. Правда, та минута, когда я стоял один в этом доме, показалась мне вечностью. Я беспрестанно повторял про себя, что бояться мне нечего и что ничего плохого произойти не может, но от этого мне становилось еще страшнее. Наконец из двери вышла Лорна со свечой в руке и тихо произнесла:

— Будь терпелив, дорогой. Слушай все, что он тебе скажет, не противоречь ему и даже не пытайся отвечать. Смотри в глаза ласково, но уверенно. Если умеешь, окажи знаки внимания и уважения. Но только не переусердствуй. И никакого сострадания — это его бесит. А теперь пошли. Иди тихо, не торопись.

Она провела меня в темную холодную комнату, в которой горело две свечи, но от этого становилось почему-то еще мрачнее. Я не обратил внимания на обстановку, а только заметил, что окно в комнате открыто. Старик сидел в углу в большом кресле. Он был статен и красив, но на лице его уже лежала печать смерти. Тем не менее, он не ложился в кровать, а упорно продолжал сидеть в своем любимом кресле, укутавшись в красный шелковый плащ. Длинные белые волосы его спадали на плечи. Сэр Энзор не двигался и напоминал призрак из древнего замка. Руки его лежали на коленях, и безжизненные скрюченные пальцы, казалось, уже никогда не шевельнутся. И только его полные энергии страстные черные глаза, смотрящие на меня в упор, говорили о том, что душа его все еще жива и готова сопротивляться небытию.

Меня так напугал вид смертельно больного старика, что я боялся смотреть на него, чтобы не выдать своего страха. Я только почтительно поклонился и постарался, как мог, унять дрожь, а потом кашлянул, давая Лорне понять, что нас надо оставить вдвоем.

— Так это ты и есть тот самый Джон Рид? — прохрипел старик, и мне показалось, что голос доносится из склепа.

— Да, ваша честь, меня зовут Джон Рид. Надеюсь, что вам уже лучше, — произнес я, потому что никакое другие слова не шли мне в голову.

— Дитя мое, ты отдаешь себе отчет в своих поступках?

— Да, разумеется. Вы хотите сказать, что я нацелился на девушку не своего круга?

— Может быть, тебе и невдомек, что Лорна Дун принадлежит к древнейшему роду Северной Европы?

— Этого я действительно не знал, ваша милость, — признался я. — Но мне известно, что она происходит из рода Дунов Бэгвортских.

Старик пронзил меня взглядом, словно пытаясь понять, не подшучиваю ли я над ним. Но увидев, что я остаюсь серьезен, он только горько усмехнулся.

— Тогда, я думаю, ты должен знать и о своем низком происхождении из рода Ридов Оарских.

— Сэр, — начал я, не привыкший к таким оборотам речи, — наша фамилия Ридов из прихода Оар всегда славилась честностью и насчитывает поколений в два раза больше, чем разбойники Дуны.