Книга Лорна Дун, страница 123 – Ричард Додридж Блэкмор

Вместо этого мать старалась, чтобы я танцевал только с Руфью, и беспрестанно твердила маленькой кузине, какой я хороший. Может быть, это и так, но только мне становилось неудобно, и я опускал глаза.

Потом к танцам подключилась и Энни. Она вошла плавно и неслышно, словно впорхнула в нашу развеселившуюся компанию. И это была сама легкая, стройная и восхитительная девушка. Ее длинные распущенные волосы мягкими волнами ниспадали ниже плеч, но когда она встретила мой взгляд, я заметил некоторую тоску в голубых огромных глазах. Энни раскраснелась, и я сразу понял ее смущение, ведь партнером ее был не кто иной как сквайр Марвуд де Уичехальз. Когда я услышал о пасторе, я понадеялся, что тот приведет Тома Фаггуса, хотя это было и невозможно. Мне уже казалось, что Энни ни с кем другим просто не имеет права танцевать. Однако, когда музыка смолкла, Энни нашла минутку, подскочила ко мне и шепнула:

— Ты ведь тоже не танцуешь сейчас с Лорной, Джон. Но давай не портить праздник. Посмотри на себя — ты ведь сам цветешь от счастья!

— Тише, — улыбнулся я, — зато представляешь, насколько я казался бы счастливее, если бы сейчас танцевал с любимой? У меня бы, наверное, просто сердце разорвалось от радости!

Энни меня поняла. Она чмокнула в щеку своего глупого брата и умчалась танцевать при первых же аккордах.

Мы танцевали почти до рассвета. Мать развеселилась, настроение у нее было отличное, и она не пожелала идти спать. Хозяйка дома внимательно следила за мной и Энни, и, казалось, была чрезвычайно довольна тем, как ее старшая дочь щебечет с Марвудом. Кстати, постепенно я понял, что Руфь — не такой уж скучный собеседник, и она начинала мне нравиться все больше. Бедная мама! Она еще и не подозревала, что все ее далеко идущие планы рухнули еще до того, как она успела их продумать.

Я решил выспаться во дворе, чтобы не тревожить мать, тем более, что очень любил запах свежего сена, а на воздухе в эти дни было достаточно приятно и совсем не холодно, тем более, что после Лондона я пока так и не смог вдоволь насладиться деревенской жизнью. Мычание телят казалось мне сладкой музыкой, и я так отвык от пения петуха и ржания лошадей, будто не слышал подобных звуков никогда раньше.

— Делай как знаешь, — проворчала Бетти, узнав о моем решении. Она успела перемыть всю посуду и уже не чувствовала под собой ног. — Если тебе так нравится, Джон, ночуй хоть в свинарнике! Дело хозяйское…

Как всегда у женщин, последнее слово осталось за Бетти, но настроения мне это ничуть не испортило. Я стоял во дворе и, как завороженный, смотрел на желтую луну, выглянувшую из-за облаков. И когда я оглядывал свои владения, неожиданно возле конюшни мелькнула чья-то тень. Вместо того, чтобы сразу броситься навстречу незнакомцу и своими глазами посмотреть, кто это смеет по ночам шастать по чужому двору, я начал размышлять о том, что вроде бы все свои спят в доме, работники разошлись, и мне, скорее всего, тень померещилась.

Тем не менее, глаза мои скоро привыкли к темноте, и когда я снова увидел тень, мне показалось, что фигура принадлежала женщине или девушке. Я уже не стал ждать, а рванулся за ней, тем более, что собаки наши не залаяли, и никто из посторонних оказаться у конюшни не мог. Но я все равно опоздал, а выглянув дальше, за пределы двора, понял, что у ручья Линн (там, где Том Фаггус спас нашего селезня) трава разрослась настолько буйно, что спрятаться можно было даже верхом на коне.