Книга Лорна Дун, страница 117 – Ричард Додридж Блэкмор

Первый раз все же мы пели довольно стройно, а церковный хор нам подпевал. Но после нескольких тостов мы начали петь уже менее внятно, тем более, что и пастор, и церковный служка уже ушли домой. Однако когда мы решили затянуть этот гимн и в третий раз, я думаю, что ни один посторонний человек не смог бы разобрать ни слова, поскольку куплеты стали путаться и, мы пели так, как заблагорассудится каждому из нас.

Но кто станет обвинять в этом счастливых и чуть уставших людей? Мы собрали хороший урожай, мы поблагодарили Господа от всего сердца, и в лицемерии упрекнуть нас было бы невозможно, потому что в тот год мы собрали зерна почти в два раза больше обычного. Давно не случалось такого в наших краях.

Я представил себе, как бы ликовал сейчас мой отец, будь он среди нас во время этого праздника. Когда мать подняла очередную кружку (раз в двенадцатый за вечер), я заметил грусть в ее глазах и понял, что она тоже думает об отце. Поэтому я тихо вышел из-за стола, не привлекая внимания, подальше от шума и веселья и табачного дыма (хотя, признаться, курил у нас один только Сноу), и перейдя через двор, направился к крохотному кладбищу, где покоился прах моего достопочтенного родителя.

Я давно уже перестал думать о мести за отца, то же случилось и с Энни. Только маленькая Лиззи (которая, кстати любила его не так сильно, как мы) до сих пор жаждала крови. Поэтому я был удивлен, увидев у могилы отца Энни. Сестра навесила на себя все украшения, которые только были в доме и, видимо, сразу после подачи на стол последнего блюда пришла сюда.

Я сам не робкого десятка, и нервы могут меня подвести только в амурных делах, да еще, может быть, при встрече с ведьмой или колдуном. Поэтому я, не раздумывая, сразу же направился к сестре, тем более, что почти сразу узнал ее в темноте.

— А ты что тут делаешь? — строго спросил я, немного рассердившись за то, что она так далеко ушла от дома в эту почти безлунную ночь.

— Ничего, — коротко ответила девушка. Это была достойная реакция. Впрочем, я не хочу утверждать, будто женщины лгут чаще мужчин, а только им свойственно недоговаривать. Я не имею в виду, разумеется, свою Лорну, которая чиста и открыта всегда. Правда, если бы при своей откровенности она была уродлива, неизвестно, закончилась бы наша встреча такой пылкой любовью или нет…

— Как же так? — начинал я терять терпение. — Госпожа Энни, вы бросили гостей только для того, чтобы забраться на кладбище и ничего не делать? А я теперь, по-вашему, должен развлекать их один?

— Мне кажется, Джон, что ты не слишком много времени потратил на наших гостей, — заметила Энни. — Кстати, а ты сам, зачем сюда явился, да еще в такой поздний час?

Меня настолько поразили ее слова, что я решил поначалу не вступать в дискуссию, а развернуться и уйти восвояси. Но Энни схватила меня за руку и, уткнувшись головой мне в грудь, разразилась потоком горьких слез.

— Джон, не уходи, я все тебе расскажу, ты только не сердись на меня.

— Сердиться? — изумился я. — Ни в коем случае. Что ты, дорогая. Я прекрасно понимаю, что любая девушка или даже девочка имеет право на свои личные тайны.

— А разве у тебя нет своего секрета, Джон? Ведь ты тоже не просто так среди ночи…

— Не будем сейчас ругаться, Энни, — перебил я сестру. — У меня есть о чем подумать наедине с собой, и это тебя никоим образом не касается.