Книга Лорна Дун, страница 104 – Ричард Додридж Блэкмор

— Сорок Дунов, и все — воры, разрази меня гром! И давно они обитают в ваших краях?

— Они пришли туда перед великой войной, тому уже лет тридцать, а то и все сорок, в общем, больше, чем я могу вспомнить.

— То бишь, задолго до твоего рождения, Джон. Во всяком случае, пока все просто и понятно. Молодец. Но горе тебе, если я уличу тебя во лжи, ведь отправить к вам сессию выездного суда, когда мы так перегружены делами о государственной измене… Кстати, нет ли у вас поблизости семейства с фамилией де Уичехальз?

Это было настолько неожиданно, что я растерялся, а он пристально смотрел мне в глаза.

— Да, милорд, есть такие неподалеку от нас. Барон де Уичехальз из Лей Мэнор.

— Ха! Барон… Присвоил себе функции казначея Его Величества в ваших местах. По-моему, он зашел слишком далеко. Видно, придется мне посетить ваш Оар и «Оар» рестовать всех и каждого, чтобы навести там порядок.

Я понял, что он не на шутку рассердился, и позволил себе заметить:

— По-моему, милорд, хоть вы и стоите на страже справедливости, нам такая справедливость вряд ли подойдет, ведь в большинстве своем народ у нас честный и набожный, не считая, конечно, кучки негодяев.

— Достаточно, Джон, достаточно! Запомни, что скромность — высшая добродетель, особенно для таких, как ты. А кстати, тебе никогда не казалось, что Дуны и де Уичехальз одного поля ягоды? — задумчиво произнес он, снова вперяя в меня свой взгляд. Эта мысль, настолько неожиданная, так поразила меня, что на некоторое время я утратил способность соображать, а судья продолжал сверлить меня глазами.

— Джон Рид, мне уже все понятно — тебе в твою китовую башку такая мысль и не приходила. А не знаком ли тебе человек по имени Томас Фаггус?

— Да, сэр, и очень хорошо, ведь он мой самый любимый кузен, и, думаю, что он намеревается… — тут я замолчал, поняв, что чуть не сболтнул лишнего, ибо сердечные дела Энни касались только ее.

— Томас — хороший человек, — сказал судья, и улыбка, промелькнувшая на его грубой физиономии, дала мне понять, что они уже встречались. — Возможно, в прошлом он и совершал ошибки, да кто от них не застрахован, но теперь он является вполне законопослушным и честным джентльменом.

Ничего особенно не поняв из этой тирады, я поспешил согласиться с судьей.

— Но, — продолжал сэр Дрефриз, — в это смутное время и он может кончить виселицей. Я ведь не смогу быть везде и повсюду, а другие судейские могут и забыть роскошные обеды, которыми он их угощал. При случае передай ему это, Джек, а также посоветуй сменить фамилию и приход. Так будет безопаснее. Ну, напоследок еще пару вопросов, и наше дело будет закончено.

Я почувствовал облегчение, хотя сам не верил, что скоро покину Лондон.

— Есть ли признаки недоверия или нелюбви к Его Величеству в ваших краях?

— Нет, милорд. Он у нас на втором месте после Бога. Все желают ему только добра и здравия.

— Правильно, Джон, так и должно быть. Чем меньше пустых разговоров, тем лучше, но слухи, доходящие из Тонтона, Дулвертона и даже вашего Экзмура, внушают мысли, что дело может кончиться не только галерами, но и виселицей. Правда, мне кажется, что тебе об этом ничего не известно. Но, ничего! Придет время, и об этом услышит вся Англия. Ты мне понравился, Джон, ибо никто до тебя не рассказывал мне правды столь открыто, но советую держать в дальнейшем язык за зубами. Держись подальше от Дунов и де Уичехальза, а то даже я не смогу тебе помочь, как бы мне этого ни хотелось. Я-то думал использовать тебя как свое орудие, но твоя честность и простота заставили меня изменить свое решение. Я пошлю кого-нибудь похитрее, но предупреждаю тебя: не принимай в этих событиях ничьей стороны, Джон.